Ресурс-9
Шрифт:
— Вот, опять не складно ты говоришь.
— Если позволите мне закончить своё краткое объяснение, я уверен, в вашем светлом рассудке всё сложится.
— Да без проблем, — он совсем развернулся и полностью лёг на кровать, закинув руки за голову. — Я сейчас подневольный. Мне то что, лежи да слушай.
— Достаточно мудро с Вашей стороны, Игорь Олегович, — шёпот переместился ближе к его голове и, судя по ощущениям, снизил громкость. — Вернусь к началу. Мой первый собственник и заказчик, а в дальнейшем и архитектор моего сознания, был очень прагматичным человеком. Ещё в начале Большой Войны он купил меня
— Ага. И все три найдены и демонтированы? Так я понимаю?
— Найдены два, демонтированы два. Третье моё тело погребено на одном из средиземноморских островов. Связь с ним пропала в тот же миг. Я склонен считать его утраченным.
— Ладно. Тогда второе из неучтённых где? В другом месте?
— Здесь. Рядом. Оно критически пострадало в ходе одного эксперимента. На тот момент было принято решение сохранить его в резерве, для замены некоторых узлов. Это происходило в разгар ядерной зимы уже внутри этого ковчега.
— Так здесь вас четверо получается было? Один нелегал мёртвый, второй нелегал сейчас мне всё это рассказывает. А два легальных демонтировал Покупатель?
— Подтверждаю.
— Странно, — задумался Игорь. — А я вот так и не пойму, чего ты хочешь?
— У меня нет и не может быть желаний по определению. Я искусственный интеллект — программа, набор живых алгоритмов. У меня есть цели и задачи, установленные человеком. Я стремлюсь к цели, решая задачи, имея выделенный ресурс и постоянно меняющиеся условия и обстоятельства.
— Мне сейчас трудно всё это осмыслить. Ладно, оставим объяснения, — заключённый снова вернулся в сидячее положение, поставив ноги на пол. — От меня-то тебе что надо?
— Нужно ли мне объяснять, почему выбор пал именно на Вас, господин Загорский посол?
— Нет, уже не сейчас. Я устану скоро вообще что-то понимать. Давай-ка к делу сразу. А то может так статься, что ты несёшь полную чушь, и мы прекратим наше общение.
— Понятно. Мне нужно, чтобы именно Вы вынесли моё «тело» и все модули памяти из Столицы к себе в Загорье. В своё полное распоряжение.
— Ха. Другими словами, ты хочешь развязать войну между нами и Столичными? Мало того, это также очень плохо настроит на нас Покупателя.
— Поспешу напомнить недавно сказанные мною Вам слова, — Я не могу хотеть, по определению. Оборудование, которое вам предстоит вывезти не может быть идентифицировано, как запрещённое или несанкционированное. Документы на законно приобретённое «барахло» Вы получите в общей папке с вашим личным делом и основными документами, подтверждающими Ваш статус и имущество. Подлинность сделки гарантирована настоящими печатями самого правительства Столицы.
— Допустим. Тогда пусть тебя со всеми деталями принесут в Загорский дебаркадер, и, если всё будет честно и так как ты говоришь, я первым же караваном отправлю всё это домой.
— То есть по последней части операции мы договорились?
— Стоп! Что ещё
— Первая часть. У меня больше нет живых доверенных лиц. Вам придётся произвести изъятие самостоятельно.
— Да ладно! — улыбаясь отмахнулся тот. — А кто же тогда положит документы с печатями от правительства в мою папочку?
— Их уже распечатал и положил туда самостоятельно сам Дементий. Он закрыл Ваше дело.
— Так он с тобой за одно?!
— Нет. Категорически нет! Если Вы переживаете про документы в вашем деле, то он очень не любит читать, а установленная мною в своё время волокита с юридически грамотным оформлением исков или обвинений на лиц, официально представляющих другие общины, этого человека сильно утомляет. Программа в его компьютере потерпела некоторые вмешательства и самостоятельно добавила в закрывающий дело документ ещё семь документов. Будьте уверены, всё однозначно утверждено и законно. Таких дел тут постоянное множество, и это становится рутинным. Бывают недоразумения. Дементий сильно психует в такие моменты, а когда ещё это становится связанным с внешней политикой, он однозначно доверит все закрывающие документы своему компьютеру. Весь этот объём, более тридцати страниц, он даже не возьмётся проверять.
— Ладно, допустим и такое. Тогда, когда меня выпустят на волю, что я должен буду сделать для изъятия? Ты со мной как будешь держать связь?
— Когда вы будете на свободе, это уже будет как раз последняя часть операции. Вы уже сами утвердили все решения и действия. У нас на все остальные части осталось шесть часов. За это время Вы должны будете вернуться в камеру.
— Ты смотри-ка что? — удивляясь происходящему, Игорь прошёлся к сантехническому углу и начал справлять малую нужду. — Это значит, ты мне сейчас дверь откроешь, и я смогу уйти?
— Фокус в том, что человек внутри этого помещения слышит, как ключ в замке запирает механизм, а проверяющий это снаружи охранник, убеждается поворотом рукоятки, что дверь заперта. Тем самым и охранник, и заключённый убеждёны, что замок закрыт как снаружи, так и изнутри. Изначально, эти комнаты спроектированы и построены как хранилища скоропортящихся продуктов, и запорные механизмы призваны охранять помещения от проникновения снаружи. При этом механизм должен беспрепятственно позволить человеку, случайно запертому тут, покинуть пространство. Это все забыли. Проверьте. Поверните ручку. За всё время этого никто не пытался проверить.
— Погоди, сейчас, — Игорь опустил рычаг у двери и та, свободно щёлкнув механизмом, открылась. Он, конечно, не стал её закрывать, но и открывать дальше пока не спешил. — Это пока первые твои слова, которые оказались правдой. Будем считать, что я готов тебе доверять, но ещё не решил окончательно.
— Понимаю, — шёпот отдалился от двери назад к кровати. — К тому же, сейчас не самое время начинать операцию. Охрана хоть и закрылась в своих норах, но всё ещё не спит. Я слышу, что они все собрались в своей комнате, но пока не спят, играют. Скорее всего, сейчас проиграет старший и сон у них отложится ещё как минимум на час. Уверяю Вас, для нашей операции эта задержка не страшна. Нашего времени будет достаточно. Сейчас предлагаю вернутся к деталям и Вашим вопросам.