Ресурс-9
Шрифт:
Становление. Часть 41
Женщина охотилась на очень непростого кабана. Для неё это была работа — заказ от старосты одного небольшого поселения. Она пришла сюда откуда-то издалека, сказала, что привыкла странствовать, чтобы не умереть с тоски. На вид ей было немного за тридцать, соломенного цвета длинные волосы спускались из-под серой вязанной шапочки, кожаный капюшон, переходящий в короткую наплечную накидку, покрывал голову поверх шапочки и наводил некоторую тень на красивое женственное лицо. Нужно сказать, что вся её одежда и экипировка была точно вымерена, рассчитана и подогнана. Каждый элемент экипировки был взвешено продуман и находился в идеальном для его функционала месте.
Кабан мало того, что был раза в два крупнее самого матёрого самца из этого вида, так ещё и наглый, чуя свою вседозволенность и безнаказанность. Его борзота доходила уже до того, что он валил с трех ударов бревенчатый частокол бедного поселения и разорял жилища. Огнестрельного оружия в поселении было всего три, и жители впустую извели на это чудовище весь боекомплект. С великим трудом они отогнали его в прошлый раз, вооружившись, чем придется — вилами, топорами, пиками и факелами. Уничтожить его не смогли, поэтому боялись и ждали возвращения. Теперь его туша, приволоченная женщиной и псиной к воротам поселения, лежала, привлекая к себе всех мух в округе.
— Честно говоря, мы с трудом верили в твою победу, — признался возрастной сутулый мужик, от которого пахло свежей осиновой стружкой. — Потому легко согласились на твою цену. Ты уж прости, мы не сможем отплатить тебе в полной мере. Да что уж там, треть не наберём даже. Патронов так и вовсе нет считай, самому застрелиться нечем. Мясо есть вяленное, бери сколько утащишь. Мы кабаном перебьёмся.
— Я это знала ещё до уговора с тобой, — с каменным выражением лица перебила оправдания старейшины наёмница. — Я поживу у вас дней пять. Определи мне с Дочкой угол, а там решим, как поступить.
— Ох ты ж! — встрепенулся и без того напрягшийся мужик. — А дочка-то где?! Не заметил даже….
— Это кличка собаки, — поправила суету его мыслей она. — Учти, без меня она спать не будет. Воем разбудит не только вас, но и соседних зверей.
— Да где ж я так? Вас так как же мне?
— Сильно не старайся, я переживу, главное, чтобы вы пережили.
— Ну понял уже, — с облегчением, но опасливо улыбаясь, вскочил тот. — Ты пока посиди, отдохни тут у меня, я сейчас всё устрою. Кушай, вот тут на столе
***
— Ааа-ааа!!! — с отчаянием и болью рвал свои связки воин, стоя на коленях перед мертвой женщиной. — Кто?! Ктоооо?!!!
— Папа, папа! — рядом присевшая девочка перекрывала собой тело женщины. — Успокойся, пожалуйста. Это вот те, ты их уже убил. Всё, мы победили. Пожалуйста, хватит. — она обняла его в области груди.
— Уум! — завыл мужик, не сдерживая слёз, уткнулся лицом в детскую макушку. — Я не смогу это делать вечно, доченька моя. И не спрятаться, и не уйти от войны в этом мире. Я не знаю, что нам делать.
— Папочка, мы уже всё сделали на сегодня, давай отдохнём сейчас. Нам ещё хоронить, лечить, восстанавливать всё.
— Видишь, — даже с какой-то завистью вздохнул воин. — Ты уже сильнее меня, — вставая на ноги, он утёр слёзы. — Сколько нас живых осталось?
В полночь совершенно уставшие люди вернулись в свои уцелевшие жилища. Немного наскоро приготовленной пищи на столе и тесно размещённые спальные места — всё это говорило о серьёзных потерях в жилье и складах этого поселения. — Кто у нас на охране сейчас? Количество постовых не уменьшать! Лучше чаще менять будем. Людей не хватит — меня будите под утро. Нужно, чтобы на посту стояли и отдохнули все, это тоже обязательно.
— Бросать это место нужно, Василь. Уводить женщин и детей. К чёрту эту «девятку»! Она людей не вернёт, детей не защитит, — мужик в возрасте не снимая экипировку устраивался по удобнее в кресле напротив входной двери. — Права всё же Сивая, не будет тут мира. На юг идти надо.
— Это ты про ту стерву-собачницу говоришь? — уточнил старший. — Нашёл, кого слушать. У ней что? Ни двора, ни семьи — собака одна. Боец, конечно, нам бы поучиться ещё у неё, да вот на том вся и вышла. Знать не знает, как дом поставить, как детей родить да ума им дать. Указывать мне будет? Знаю таких. В два раза дольше её на свете живу, — он снял широкий пояс с оружием и, укладываясь на какое-то подобие матраса из сена, положил его у головы. — Спать сейчас. Утром думать будем.
— Эй, Руслан, а от куда она у вас такая умная взялась? — решил немного ещё болтать мужик на кресле. — Чего она вообще работать отправилась? Я б такую в инструкторах оставил, будь у меня школа как у вас.
— Кто?! — удивился голос из темноты комнаты. — Сивая, что ли?
— Ну.
— Да ты что, Седой, памятью ослаб? — слышно было, что тот даже привстал на локте в своём спальнике. — Сивая же с вашей школы. Ну ты даёшь! Не старый же ещё, вроде бы.
— Да ладно. Я, конечно, постарше тебя буду, и вот как раз поэтому ты меня не наебёшь. Знаем мы такие разводки. Да по всей наглости своей видно же, что это ваша школа, Скорта Перфетта. Наглые и шебутные.
— Нет, блядь, ждать будем, пока Панзер Туртель приползёт.
— Панзер Вульф! — встрял в назревающий конфликт старший. — Давайте без личностей. Руслан, он твою школу правильно назвал, ты зачем коверкать его начал.
— Ну, так-то он нас дураками ставит. Я что терпеть должен?
— Я же говорю, Сивая из вашей школы, такая же не терпеливая, — вновь облокотился на спинку кресла Седой. — Где вот она сейчас, знаешь?
— Конечно, — не задумываясь ответил Руслан. — У вас в том месяце ротация была. Домой ушла.
— А вот хрен там, Русланчик, дорогой, не наша она, — ещё более спокойным тоном добавил Седой. — Не наша. И пропала она через день после ротации.
— Так! Успокоились! Я вас нанял для того, чтобы спать спокойно! — вновь, уже грубее в разы, вмешался старший. — Не наоборот! Сивая ваша ушла псину свою искать, убежала та куда-то. Сгинула просто где-то. Забудьте.
— Такая не сгинет, всех нас переживёт, — буркнул под нос Руслан, укутываясь в спальник. — И не наша она, тоже.
— Да я уже понял, залётная, — полушёпотом добавил Седой. — Спи.