Ресурс-9
Шрифт:
— Что такое, Гена?! — удивилась рация в руке заминированного раба. — Ты не один?! У тебя гости из Арсенала?
— Нет-нет. Арсенала тут нет, — поспешил уточнить тот. — Со мной наёмник.
— Ого! Гена! Мне радостно это слышать! Ты наконец-то богат, друг мой единственный! Даже мне не всегда по карману иметь наёмничков. Теперь между нами не будет долгов, останется лишь дружба! Слушай. А ведь у меня по этому поводу есть божественный напиток с южных земель. Если ты купишь его, мы отметим с тобой этот великий день.
— Я покупаю его! — бесцеремонно
— О! Мадам! Так вот значит кого так сильно смущается мой друг Гена. Слышу силу в Вашем голосе. Предлагаю лично познакомиться. Мои слуги прямо сейчас в моём скромном шатре накрывают изысканный стол. Я приглашаю Вас. Тут не далеко. Стёпка проводит.
— Зря ты рассчитываешь на мою скромность. Пусть твои слуги поторопятся, я уже иду, Мувик.
— Восхитительный пример мужества! Горю от нетерпения. Стёпа, домой!
— Люди добрые, — убрав рацию в подсумок, вдруг заговорил раб. — Прошу Вас, глоток воды. Очень сильно воды надо мне, хоть чуточку.
— Да, конечно, — Геннадий уже был готов к этой просьбе и протянул ему маленькую фляжку и тряпичный свёрток, где была хлебная лепёшка и маленький кусочек копчёного сала. — Только посуду верни потом.
— Конечно-конечно. Благодарю тебя, господин, — радостно принимая подачку ответил Стёпка, но, когда посмотрел на женщину, радость мгновенно исчезла с его лица. — Я всё по дороге… Мы можем идти, госпожа.
— Вперёд, — скомандовала та и посмотрела на мнущегося старосту. — Гена, если не хочешь, оставайся. Я сама решу твои вопросы.
— Как же мне тогда?
— Гена, лучше быть должным одному, чем всему свету, — она хлопнула по плечу ходячую мину и бодрым шагом направилась в указанную им сторону. — Хуже уже точно не будет.
— Угу, — тот угрюмо стоял и смотрел себе в ноги.
— Дочка! — громко и коротко вдруг крикнула она. — Пошли! — огромная псина с огненной шерстью вылетела из-за дома, роняя по пути кого-то из поселенцев, обогнала хозяйку и, отдалившись вперёд метров на двести, присела справлять малую нужду. Хозяйка пинком вернула в чувство замершего Тритоновского раба, и, положив свой смертоносный посох себе на плечо, продолжила путь.
***
На берегу лесной реки под вечерним солнцем стоял темно-оливковый шатёр, две стенки которого были скручены наверху за ненадобностью. Небольшой, но богато накрытый стол расположил вокруг себя двух человек, сидящих в креслах, ещё двое стояли рядом, и каштановая собака лениво мусолила большую белую кость от какого-то крупного зверя.
— Это действительно вкусное вино, — согласилась блондинка, сидящая в большом походном кресле, покачивая прозрачным бокалом с красным напитком. — Хоть здесь ты меня не обманул. Еда, конечно, среднего сорта. Мой тебе совет — поменяй повара.
— У меня теперь его нет совсем, — обреченно добавил средних лет мужчина, сидящий напротив. Оторванный напрочь правый рукав дорогого камзола не мог скрывать окровавленной повязки на локте. — Это
— Ну что ты такое говоришь?! — наиграла возмущение гостья. — Она же девочка. Доченька. Она людей не кушает. Да моя маленькая? — она потрепала питомца по холке. — А твой раб бежит уже десятый километр, наверное, вверх по реке. Завтра догонишь, если волчата не опередят тебя.
— Ты ухеракала весь мой отряд! Кем я, по-твоему, его догоню? — хозяин с досады откусил какой-то пучок зелени и нервно стал прожёвывать. — Я вынужден возвращаться домой с трёмя войнами и пятью рабами. И эти убытки я терплю, потому что уважаю тебя.
— Открытым огнём из семи стволов — это так ты встречаешь уважаемых людей?! — она допила остаток в бокале и поднялась с кресла. Неспеша обходя стол, направилась к уже потряхивающемуся хозяину. — Ладно, Мувик, скажи мне, чего и сколько тебе должны поселенцы Геннадия?
— Семнадцать тысяч всего. А тебе-то какое дело до этого?
— Мувик, — она, приблизившись со спины обняла его шею обеими руками, производя расслабляющий массаж. — Просто они мне тоже задолжали изрядно. Продай мне их.
— А, ну так-то за ними двадцать три тысячи долга, — вдруг вспомнил торговец. — Да. Если вот прям точно, то двадцать три с половиной. Плюс моё терпение и благодушие. Нууу, — промычал тот себе под нос и закончил, добавив, — За двадцать пять продам. По рукам?
— Ну как же так, Мувик? Ты говорил, что уважаешь меня, — включив обиженную девочку, начала торг по-своему девушка. — А сам хочешь снять с меня последнюю маечку, — она руками перешла с его шеи плавно по груди и направилась к животу, одновременно губами коснулась его уха и дальше с придыханием зашептала. — Хочешь я сниму для тебя свою маечку просто так?
— Постой, — явно смущаясь, засуетился тот. — А ты чем хочешь выкупить их долг? У тебя, где-то есть девятка?
— Уфф, — горячо постанывая, выдохнула она рядом с его ухом. — Уммм. Я смотрю, твой стержень уже такой же твёрдый, как и характер. Успокойся, я рассчитаюсь за их долг материально. А за вино я… После вина обязательно должно быть продолжение, — её руки уже расслабив пояс его штанов, заставляли похоть взять верх над рассудком.
— Чего замерли, болваны?! — прикрикнул на слуг хозяин. — Опустите стенки шатра! Я не хочу, чтобы какая-нибудь муха помешала нашему наслаждению.
Тем временем блондинка разом сдвинула всё, что стояло перед торговцем на столе, затем сама села туда, поставив обе ноги на подлокотники его кресла. Короткополая кожаная курточка, которая весь вечер была расстёгнутой, шумно брякая металлическими элементами, слетела на стол. Обнажённые плечи частично скрывались под длинными прямыми волосами пшеничного цвета. Редкая, для этого времени, трикотажная майка не была новой, но всё ещё обтягивала фигуру красавицы. Достаточная для женщины атлетическая форма бёдер красноречиво подчёркивала её род деятельности. Мужчина, сглатывая слюну, тоже торопился избавится от своего порванного кафтана.