Ресурс-9
Шрифт:
— Четырнадцать. Это сейчас пятнадцатый. Уважаемый Назир.
— Ладно. Говори своё удивление, только свои книжки не вспоминай сюда пожалуйста. Устаю я это понимать.
— Снег. Назир, посмотри. Снег кругом совсем не тронутый. Он тут лежит уже пару дней. Вокруг этой бабы и следов других нету. Если только с железной птицы свалилась, другие ответы не подходят.
— Свалилась и свалилась, — раздражаясь начал приказывать старший караванщик. — Живая, значит в кандалы и в кузов! А ты в машину давай, поехали. Я домой хочу. Скоро на этой проклятой земле будет жуткий
— Надо одеть хоть чуть-чуть. Не довезём до дому, смысла тогда нет.
— Да ты реально меня задолбал! — перешёл на громкий крик Назир. — Что там некому одеть это?!
— Мне не скоро достичь твоей мудрости, Назир, — Вахид махнул рукой и пошёл усаживаться в пикап.
— Хукмат!!! — что было сил закричал командир, обернувшись назад к основному каравану. — Хукмат!!! Чтоб шакал сожрал твой обед! Хукмат!!!
— Оу! — где-то в центре всей колонны раздался ответ испуганного слуги. — Бегу-бегу, не кричи! Побереги свой драгоценный голос, о досточтимый Назир.
— Вот это — к рабам моим, — он небрежно указал на женщину в сугробе. — Одень что-нибудь. Еды, воды дай. И догоняйте. Тут до города не так далеко, я поеду быстро. Не хочу спать на холоде. А вы, на своих тихоходах, догоняйте. Не останавливайтесь, к утру чтобы в городе были. Там водителей меняем, горючее, и сразу в путь. Понятно всё?!
— Да, мой господин. Всё просто и понятно, — сухенький и проворный Хукмат, не смотря на свой седоголовый возраст, ловко поднял на плечо с земли тело и быстрым шагом направился в конец колонны.
***
Сознание индуринга отогрелось, когда похотливый слуга караванщика в кузове фургона с рабами пыхтел над ней, пытаясь проникнуть внутрь, — Вах, ну какой холодный девушка? Хозяин сказал нагреть, я буду нагреть, — индуринг понимала с трудом его слова, акцент чётко говорил о его южном происхождении.
Её сильно бесило всё, что сейчас происходит. Эмоции лавинно взорвали замёрзший организм до кипятка в жилах. Насильник был готов к этому пробуждению и ловко парировал все попытки сбросить его. В суматошном начале она поняла, что проигрывает, и умышленно сыграла собственную слабость. Когда тот успокоился, почуяв победу, она нашла на его поясе стальную ложку, которая до этого периодически упиралась ей в бок. Превозмогая физическую слабость, она со всей имеющейся силой, всадила эту нержавеющую железку ему в горло.
Резко запахло горячей едой. Разогретая азартом плотской любви кровь Хукмата, привлекла аппетит оголодавшего индуринга. Как пиявка, она впилась в фонтанирующую рану, при этом скрутив его тело всеми руками и ногами. Насытившись через пару минут, она встала с колен откинув бездыханное тело вернувшего её к жизни человека.
Только теперь ей стало понятно, что это грузовой фургон автомобиля, который сейчас в движении. Вокруг четыре обомлевших человека, которые были прикованы железом за шею к стойкам фургона. Короткая цепь позволяла им только положить голову на пол или встать на колени.
— Как он всегда просил остановку у водителя?! — индуринг стояла, держась за стойку и выпрямившись в полный рост. — Вы понимаете мою речь?
— Угу, — в
— Ну и как он просит остановить машину? — она легко забрала у перепуганного охранника пистолет, после чего сильно шибанула им же ему в висок.
— Шабааааааш, — кто-то из рабынь потихоньку попыталась повторить то самое «стоп» слово, — Мы один раз пробовали так — не получилось.
— А ты сможешь повторить это его голосом? — индуринг была решительна в требовании. — Он стучит в кабину при этом?
— Да, стучит, — вмешалась другая рабыня. — Тук, дык-дык, тук. Это косточкой, ладошкой, и опять косточкой. Вот сюда он стучит, — она показала место рядом с собой.
***
Назир до конца своих лет так и не смог узнать, кто именно в ту ночь уничтожил весь его караван, придав огню. Все люди и даже рабы сгорели вместе с техникой, многие даже не успели покинуть машины. Тот, кто попытался бежать, был застрелен в затылок. Товар весь сгинул в том же пламени. Ему твердили, что это урок Покупателя, но он не верил.
***
С этой стороны жизни тот же самый мир был совсем иной. Беглый индуринг вынуждена была скрывать своё происхождение, воспитание, образование, а главное свою физиологическую уникальность. Ей также пришлось признать свою реальную гендерную принадлежность, и вернуть своё имя Сигрун, скандинавское, которое в этих краях было неведомым.
— Странное имя, — ухмыльнулся старший патрульной группы. — Откуда ты?
— Далеко. Из-за восточных гор. Общину Наружного знаете? — она нарочно назвала очень далёкое, но реальное поселение, где она точно и хорошо знает всех ключевых людей, на случай если и захотят её проверить на соответствие. — Там отец с двумя сыновьями заправляют, может слыхали?
— Да-да. Что-то слыхивали мы про те места и людей тамошних, — встрепенулся тут другой патрульный и, резко отшагнув, направил на нее взведённое оружие. — Мы доходили до гор этих отрядом большим, да только местные о вас горных ничего хорошего не сказывали. А ну руки к верху, чтобы видно было!
— Погоди ты! — старший с усилием рукой опустил напарнику оружие. — Знаю я вроде об таких. В столицу на торг приходили осенью вот. А ну, как звать там отца и сыновей этих?
— Олег, Бурый прозвище, это отец. Сыновья Денис да Игорь.
— Точно, — окончательно успокоился старший. — Один из них и приходил торговлю ладить, я просто точно не запомнил, толи Егор его имя, толи Игорь. Всё! Успокойся уже ты! — ему пришлось даже прикрикнуть напарнику, чтобы тот убрал оружие. — Знаем ваших. Нормальные люди. А ты чего, одна что ли?! Или отстала просто?
— Одна., — сгримасничала та юную самоуверенность.
— Вот как? Баба вроде взрослая, а поступок, как у моей десятилетней дочери, — усмехнулся патрульный. — «Уйду от вас на юг с Лёшкой!»