Ресурс-9
Шрифт:
— Ты знаешь, пап? — наконец-то, вдруг что-то захотел сказать Денис, собиравшийся выходить из отцовского дома. — Я вот всё думал раньше, люди приходят к нам, остаются. Война, болезнь и всякое там забирает людей от нас. Это нормально, я тут не спорю даже. Я же вырос в этом, я привык, ну или как там, готов всегда к этому, так, что ли. Но вот особенно сегодня, я как-то заныл прям. Ну вот сколько лет мы вместе? Да много. Мы ж даже не родные по крови. Сергеич тут совсем без потомства кровного. У меня вот это сейчас такое, в груди так щемит, что ли. Это я такое только тогда в детстве чувствовал, когда понял, что с Игорьком одни остались.
— Сын, ты может обратно присядешь за стол тогда? — Олег очень хотел дослушать его откровение, первое за всю жизнь. — Выпить, может?
— Да не. Пить не. Так просто, — он задумчиво вернулся за стол, но сел уже напротив отца. — Я так-то понимаю, что мне делать дальше, но вот теперь не понимаю, как это без Сергеича мне теперь. Я ж ведь за каждой фигнёй к нему, если что. Ну ведь понятно же, что я ни фига не всё узнал же! — он поднял на него мокрые глаза. — Батя, как теперь?! Вот эти все люди. Вот всех их собери, они даже восьмушки не знают того, что знал Сергеич. Я читал, пап, там, давно совсем, человеки боялись умных, убивали их, — он вдруг закрыл лицо ладонями и зарыдал. — Ой! Да что я себя-то обманываю?! Родной он мне! Как ты, как мама, как Игорёха мой! Ой-ой-ой!
— Ну всё, сын, всё, — Бурый совсем был не готов такому. — Ты ж сильный, умный, давай не долго только с этим унынием. Жизнь продолжается. Всё, что он дал нам при жизни будет помогать нам и дальше. А самое главное, он научил нас учиться, — тут он увидел, что в комнату заглянула Марина и незаметным жестом попросил её срочно включиться. — Мы же вместе, мама вот, Игорёк уж к весне вернётся, жена у тебя вон, ребятёнок второй, ух какой растёт. Ты это, маму вот послушай ещё…
— Всё! Уйди! Ребёнок вон в слезах, — та присела на скамью вплотную к сыну. — Всё, иди, вон курям еды задай.
Бурый вышел из дома. Стоял на удивление тёплый день для зимы, казалось, вот-вот начнёт таять снег. Тут ему вздумалось посетить излюбленное место Сергеича, библиотеку. Когда он поднялся на второй этаж, то увидел там Надю, что-то ищущую среди книжных полок.
— Что-то случилось? — Олег понимал, что она просто так не станет тратить своё молодое время на чтение книг. — Давай рассказывай.
— Олег Вячеславович. Да тут на информаторе Капитан Штульц прислал вам личное сообщение без единого слова, но с прикреплённым файлом в формате МэРэЗэ. Наш компьютер не может с этим файлом никак взаимодействовать. Это неизвестный для его программ формат. Я нашла в старых книгах тут у Сергеича, что это звуковой файл. И вот я вспомнила, что Дедушка всегда слушал музыку из маленькой штучки, плеер называется. Помните, Олег Вячеславович? Он ещё мягкие такие пробочки в ушах носил, шнурочки из них висели.
— Я прекрасно знаю, что это такое, у меня в детстве был подобный. И файл этот ЭмПэТри называется. Это старый формат аудиозаписи.
— Вот-вот. Нужно короче плеер этот сейчас найти. А потом как-то этот файлик туда перекинуть, — глаза её горели от любопытства. — Это по-любому что-то очень важное и очень секретное.
— Одно точно скажу,
— Вы что?! Олег Вячеславович? — Надя удивлённо посмотрела ему в глаза. — Штульц и глупость? Тут даже эти два слова вместе не устоят.
— Да. Ну, тут мой тебе совет такой. Дедов плеер не ищи, мы его вместе с ним похоронили, — он левой рукой поймал сорвавшуюся на выход девицу. — И раскапывать Деда я тебе не позволю. Остановись и спокойно меня послушай.
— Ну вы прям как балбес какой! — психанула та. — Сергеич, если б знал, что тут такое, он бы встал оттуда и принёс этот плеер! Тут же точно что-то срочное и очень важное!
— А ну, не ори мне тут! — вполголоса, но достаточно грубо осёк он девушку. — Сядь и меня послушай. Деда не тронь! Иди к Академику. За четыре месяца к нему в мастерскую столько электроники натаскали, что полок не хватает.
— Точно! — она вдруг так обрадовалась такому простому решению. — Всё, я побежала.
— Стой! Садись обратно, — он, слегка удерживая её на пуфике за плечи, наклонился лицом к лицу и тихо продолжил. — Придумай, что хочешь, но только сделай так, чтобы никто, слышишь, никто не захотел с тобой вместе этот файлик послушать. А особенно Академик. Уловила суть? Я от людей скрывать ничего не буду, но и паники допустить не могу. Понятно?
— Ну, конечно. Я поняла, сначала мы сами тихонько, а потом решим, — она обожглась об взгляд главы общины и поспешила исправится. — Ну, точнее, вы всё решите и потом расскажите всем. Ну, я побежала, да? — как только Бурый убрал с неё руки, она вскочила и пулей слетела вниз по лестнице.
— Стой! — громким басом гаркнул Олег. — Сразу шнур у него спрашивай, для того чтобы скачивать с компьютера на плеер. Ферштейн?
— Ага! — крикнула та через закрывающуюся дверь.
Уже через пять минут она стояла у порога мастерской Академика, полуподвального складского помещения довоенного поселкового магазина, вход в которое был с северной стороны.
— Да почему же ты всегда запираешь двери свои?! — громко ругаясь подмерзающим в тени здания голосом, Надя тарабанила в дверь. — Ты прям людей боишься, что ли?! Академик, ты вообще у себя там?
— Нет его. Чего шумишь? — ответил женский голос где-то сзади. — Он сегодня вообще здесь не появлялся.
— О! Здрасте, тёть Тань! — она, обернувшись, узнала хозяйку соседнего двора. — А где ж его носит тогда? Хоть бы сказал кому.
— Ну на похоронах-то он был, я видела, а после не знаю. В посёлке, это точно.
— А может он пьёт с кем? Тёть Тань, а ты не знаешь, у кого сейчас пьют разгильдяи наши? Он ведь так-то тоже любитель. Вон аппарат же сделал для пойла ихнего.
— Ну может у Захара, а может и у Олега все.
— Не, у Бурого точно нет, — Надя, поняв, что для этих поисков очень легко одета, решила вернуться к себе за пуховиком. — Он сам его ищет.
— А случилось-то чего? — женщина почуяла интригу во всём этом.
— Ой, да ничего особенного! — вдруг поняв, что начало слухам уже положено, девушка решила как-то это обесценить. — Починить просто надо нам кое-чего.
— Срочно так, что аж шубу не надела? — крикнула вдогонку та.
Вернувшись к себе, Надежда первым делом кинулась к печке, подкинув туда пару полешек, налила себе кружечку горячего чая и только после прислушалась к тому, что происходит наверху. Бурый с кем-то разговаривал о далёком прошлом.