Республиканец
Шрифт:
— А с нами как?
Большую часть своей жизни сержант Данилевич провел на кораблях военного флота и без корабля чувствовал себя неуютно. Впрочем, за последний год новых взысканий в его личном деле не появилось, и был шанс прилично пристроиться — хорошие механики на планетах не валяются.
— Вас по другим кораблям распишут, меня — в резерв. Так что всех, кому должен, я прощаю, отдам, конечно, если жив останусь. Да, Данилевич, я тебе сторожевик на разграбление обещал? Можешь приступать, почти сутки у тебя еще есть.
— На кой черт он мне теперь нужен? Жулик ты, командир…
Глава 13
Штурман
— На
— Так точно, господин капитан третьего ранга! Разрешите выполнять?
— Выполняйте. И не забывайте о бдительности.
— Так точно!
Вольдемар отвязался наконец от старшего помощника командира крейсера «Гриф» капитана третьего ранга Шейсберга, редкостного педанта и зануды, да и вообще человечишки довольно мерзкого. Но поскольку младший лейтенант Дескин вторую неделю исполнял обязанности штурмана этого самого крейсера, носившего во флотских кругах прозвище «стервятник», приходилось выслушивать и терпеть этого старпома. А что? Местечко теплое, работы немного, подчиненных практически нет, в бою от всех неприятностей приличной броней прикрыт. К тому же должность-то лейтенантская, если удастся за нее зацепиться хотя бы на год, то следующее звание автоматически обломится. Все может быть, вон как поперло, в резерве двух недель не просидел, в штаб зашел случайно, а тут откуда ни возьмись горящая вакансия, да еще какая! Прежний штурман неожиданно в госпиталь загремел, заявка пришла, а готовый штурман в двух шагах стоит. И какой штурман! Ветеран, орденоносец, образование академическое, вот прямо сейчас на Стену Славы бери и вешай, и лучше за шею, пока опять чего-нибудь не натворил. Ну, как такому отказать?
Между прочим, предшественник-то прямо на операционный стол улетел, то есть раньше чем через три месяца в строй не вернется. Так что есть хороший шанс на этой табуретке надолго удержаться. А пока пора собираться, до отлета катера меньше пятнадцати минут осталось. В штаб второй дивизии крейсеров, расположенный на свежезавоеванном, то есть свежеосвобожденном от тирании Варене, штурман «Грифа» направлялся за откорректированными астрономическими картами. Не бог весть какой секрет, но все же. Туда же направлялись прибывшие на крейсере с Астгартуса секретчики, совсем зеленый лейтенант — курьер с металлическим чемоданчиком, прикованным к его руке, и два охранника, такие же зеленые, как и объект их охраны.
Вольдемар добрался до своей каюты, которую делил со вторым артиллеристом, и начал торопливо переодеваться в более подходящую для планеты повседневную форму. Уже на выходе из каюты он задержался и, вспомнив наставления старпома, вернулся. Вытащив из своего шкафчика пистолет, передернул затвор, щелкнул предохранителем и сунул в карман кителя. У самого ангара Вольдемар и секретчики были опять перехвачены старпомом.
— Из штаба за вами пошлют бронетранспортер с бортовым номером ноль тридцать два. Запомните, триста тридцать два. Бронетранспортер подъедет прямо к катеру, он же отвезет вас, штурман, из штаба обратно к катеру. Но все равно не забывайте о бдительности.
— Есть, господин капитан третьего ранга.
Наконец четверка покинула борт «стервятника» и направилась к планете. Полет и посадка прошли без происшествий. Младший лейтенант Дескин первым шагнул на бетон космодрома и огляделся. К нему присоединились остальные пассажиры катера — их было
«Странно, почему нас встречают армейцы? — успел подумать Вольдемар. — И глаза у этого лейтенанта, на нас смотрит как на…»
В следующее мгновение рука метнулась к карману, потому что смотрел на них лейтенант как на добычу. Пальцы уже обхватили рукоятку, когда секретчик начал оседать на посадочную площадку, обоих охранников скосили выстрелы прямо из люка, и их винтовки лязгнули о бетон. Вольдемар стоял в паре метров справа от курьера, и из узкого люка бэтээра его было не достать. «Лейтенант» повернулся к штурману, в его правой руке блеснул металл. Вольдемар торопливо нажал на предохранитель и дернул спусковой крючок прямо в кармане.
Вот это бахнуло! Торжество победы во взгляде «лейтенанта» успело смениться удивлением, прежде чем его согнула чудовищная боль. Вольдемар откатился к колесу бэтээра и попытался выхватить пистолет из кармана, но тот за что-то зацепился. Он рванул сильнее, что-то треснуло, и пистолет явился дневному свету. Из люка выглянул второй диверсант и тут же получил пулю в висок с полутора метров, только мозги брызнули. Грохот выстрела не связался у него с опасностью, такой звук он услышал в первый и последний раз. Третью пулю Вольдемар всадил в воющего «лейтенанта», и тот затих.
Аппарель катера начала закрываться, безоружные пилоты торопились предотвратить захват катера, хотя вряд ли нападавшие предполагали использовать его для ухода. Шумно слишком, да и катер на взлете очень уязвим для прикрывавших космодром зениток. Скорее всего, так на бэтээре и укатили бы, вместе с трупами. Все рассчитали, но не ожидали, что прибывших будет четверо, вот и лопухнулись. Между тем ситуация сложилась патовая, Вольдемар не мог достать диверсантов, диверсанты не могли достать Вольдемара, гранат ни у кого не было. Однако время работало на штурмана. Выстрелы услышали, и на здании космопорта завыла сирена. Стоявшие на краю посадочной площадки зенитки дернулись было вверх, но, получив указание, нацелились на бронетранспортер.
Оставшиеся в бэтээре решили, что дальше ловить нечего, да и опасно слишком, и попытались уйти, не попрощавшись. Не удалось. Проехав метров семь, бронетранспортер получил полтора десятка снарядов и загорелся чистым водородным пламенем. К счастью, стреляли с другой стороны, от космопорта. Вольдемар подскочил к секретчику, схватил его за шиворот и потащил громыхающий чемоданчиком труп подальше от горящей машины.
— Итак, вы утверждаете, что именно капитан Шейсберг сообщил вам номер бронетранспортера, встречающего вас в космопорту Варена?
— Утверждаю, господин капитан, что номер бронетранспортера сообщил именно Шейсберг. Только сообщил не мне, а курьеру, я при этом только присутствовал. Я это уже вторые сутки утверждаю и до конца недели свои показания менять не собираюсь.
Однако проводившего допрос дивизионного особиста подобным юмором было не пронять. Хорошо хоть пока «гражданином капитаном» называть не заставлял.
— А капитан Шейсберг утверждает, что этого не делал. Получается, ваше слово против его, а у капитана безупречный послужной список.