Республиканец
Шрифт:
Уцелевшие штурмовики начали заходить с тыла, а подставлять плохо защищенную корму под ракеты никому не хотелось. Пришлось тормозить и разворачиваться. Штурмовики разлетелись в стороны, крейсеры повернули к базе, штурмовики снова попытались сесть им на хвост. Ни одна из сторон не могла добиться решительного преимущества, но ситуация разрешилась вмешательством новых сил. Со стороны базы подошли два имперских крейсера, спешно закончившие мелкий ремонт, и сторожевик, примчавшийся с дальнего конца системы. Но на фоне республиканских подкреплений эти силы выглядели жалко. В систему Ортонера вломилась четвертая дивизия крейсеров и приданный
В рубке «Грифа» младший лейтенант Дескин с интересом наблюдал за разворачивающимися событиями. А что? Забот у штурмана в такой ситуации никаких. Команды рулевому командир крейсера отдает напрямую, прокладку курса бортовой компьютер пишет автоматически, остается только делать озабоченное лицо, уставившись на экран. На экране тактического компьютера кривая «за нас» резко поползла вверх с приходом задержавшейся части сил. Кривая «за них», наоборот, стремительно упала. В этот раз штаб ВКФ решил подстраховаться и гарантированно избавиться от этого имперского чирья на республиканской заднице.
Надежно прикрытая от имперской мелочи почти сотней «рат», дивизия с ходу разметала пытавшиеся построиться в оборонительный порядок имперские штурмовики, превратила в неуправляемую груду металла еще один сторожевик и направилась непосредственно к базе. Кривая «за них» дошла почти до нуля, казалось, еще чуть-чуть и… В этот момент первая с начала боя ракета настигла «Гриф». Крейсер едва заметно тряхнуло, докладов о повреждениях не последовало, броня выдержала удар. Имперский крейсер, нахватавшись республиканских ракет, вышел из боя с явным намерением обратно не возвращаться.
Все-таки тактический компьютер доказал свое превосходство в реакции над капитаном второго ранга Диксоном. Он на полсекунды раньше обозначил новую опасность — на вторую дивизию крейсеров заходило целое звено имперских бомбардировщиков. Кривая «за них» здорово прибавила. Одним ударом целая дивизия крейсеров могла быть отправлена в глубокий нокаут, поэтому сразу две, уже неполных, эскадрильи истребителей республиканцев, бросив остальные цели, кинулись на наиболее опасную. Только одному имперцу удалось прорваться на дистанцию пуска ракеты. Впрочем, пилоты бомбардировщика радовались недолго, одиночная «Рата» не пожалела двух ракет, спастись не удалось ни машине, ни экипажу. Зато ракета, пережившая бомбардировщик, натворила дел. К счастью, своей целью она выбрала не «Гриф», а соседний в строю «Сапсан». После попадания ракеты к практически уничтоженному крейсеру с разных сторон кинулись катера, экран компьютера запестрел отметками спасательных капсул.
Это была последняя удача имперцев в этом бою. Пытавшийся прикрыть отход собрата имперский крейсер явно переоценил свои силы. Все-таки он был один против троих. Сильнейший внутренний взрыв разворотил корму крейсера, почти одновременно еще одна ракета попала в носовую часть, не причинив существенных повреждений. Но это было уже неважно, корабли с такими повреждениями не жильцы. А главное, дорога к базе была открыта. ПРО базы просто не справилась с двадцатью четырьмя ракетами в одном залпе дивизии республиканских крейсеров, проскочили больше половины. Сотрясаемая цепью вторичных детонаций, поблескивающая металлом махина сошла с орбиты, медленно и величественно. Уцелевшая имперская мелочь, не сумев спасти свою базу, кинулась вслед поврежденному крейсеру — последней надежде покинуть систему Ортонера, ставшую такой негостеприимной.
Вернувшуюся
Вторая дивизия крейсеров сразу попала в тяжелое положение. Корабли прибыли в систему с почти израсходованным боезапасом, особенно противокорабельными ракетами, и ограниченным запасом топлива. Все, что им удалось сделать, так это уничтожить два подвернувшихся десантных транспорта, к сожалению, уже пустых. А потом за них взялись всерьез. Попавшая в правый борт «Грифа» ракета заклинила орудие, вторая снесла пилон того же борта, к счастью, пустой еще с Ортонера. После уничтожения базы пополнить боезапас было негде, да и некогда. Еще через несколько минут тяжелая противокорабельная ракета проломила злосчастный правый борт, вызвав обширные разрушения прилегающих к месту попадания отсеков. Капитан Диксон, покинув рубку крейсера, руководил борьбой за живучесть корабля. Стало ясно, что еще одного такого попадания крейсер не переживет.
— Уходим! — принял решение капитан Санчес. — Штурман, рассчитывай курс на Астгартус.
— Готово! — буквально через секунду доложил Вольдемар.
Едва попав в систему Сириуса и оценив ситуацию, он тут же рассчитал траекторию ухода и прыжка к Астгартусу. А куда еще прикажете смываться из столь горячего местечка, каким стала эта планетная система? А на Астгартусе самая мощная ремонтная база, поэтому лучше сразу попасть к ней поближе. Оценив рассчитанный штурманом маршрут, командир, не сказав ни слова, начал следовать его рекомендациям.
И только уже на Астгартусе, когда опасность осталась позади, он обратился к штурману:
— Молодец! Я себя не самым худшим штурманом считал, но ваш курс ухода просто шедевр. Ни одной ошибки. «Грифу» просто повезло, что вы на него попали.
— Благодарю за высокую оценку моих действий, господин капитан второго ранга! — ответил на похвалу начальства Вольдемар.
Крейсеру, может, и повезло, что в этом бою кресло штурмана занимал младший лейтенант Дескин, но не повезло самому младшему лейтенанту. Но это выяснится позже, а пока все радовались удачному уходу с минимально возможными потерями. После таких повреждений крейсеру светило полгода серьезного ремонта, как минимум.
Сутки спустя после ухода, а точнее, бегства второй дивизии крейсеров от Варена последовала реакция республиканского командования. В систему была переброшена эскадра, имеющая в своем составе два линкора. Однако многочисленные крейсеры имперцев и их коалиционных союзников, несмотря на тяжелые потери, смогли удержаться в системе. Спустя еще двое суток на планету были переброшены дополнительные части сухопутных сил Республики. Несмотря на ожесточенные бои на поверхности планеты, ни одной из сторон не удалось достигнуть серьезных успехов. И на планете, и в космосе сложилось шаткое равновесие сил, противники зализывали раны и копили силы для новых боев.