Республиканец
Шрифт:
Вольдемар вывел на обзорный экран карту звездного неба, прикинул в голове возможные варианты и вынес свое предложение на обсуждение:
— Ни до одной республиканской базы в один прыжок нам не добраться. Далековато нас занесло. Предлагаю первый прыжок совершить вот сюда, к Леде, — он ткнул пальцем в транзитную точку предлагаемого маршрута.
— Планета нейтральная, в то же время у Республики на коротком поводке. А оттуда можем прыгать хоть на Варен, хоть к Астгартусу.
— Поддерживаю, — сказал сержант Валер.
— А заправиться там сможем? — подал голос сержант
— Думаю, сможем. Посольство наше заплатит. А если нет, прыгать будем прямо к планете.
— Рискованно, — усомнился электронщик.
— Кто не рискует… — начал Вольдемар.
— У того грудь в крестах, — закончил Валер.
— Значит, решено, — подвел итог младший лейтенант Дескин. — Экипажу и десанту занять свои места. Начинаем разгон.
Как только «Сокол» вынырнул в обычное пространство у планеты Леда, последовал доклад оператора электронных систем:
— Две цели на экране. Одна гонится за другой.
Вольдемар посмотрел на экран:
— Наверняка местные вояки контрабандиста гоняют.
— Не похоже, — не согласился электронщик. — Передний для контрабандиста маловат, скорее, это частная яхта.
Предполагаемая яхта изменила курс, стараясь держаться подальше от нового объекта. Преследователь, воспользовавшись поворотом, начал сокращать дистанцию.
— Попробуй с ним связаться, — сказал младший лейтенант.
На вызов ответили быстро, но когда Вольдемар узнал голос, то сильно удивился.
— Господин Кагершем?!
— Да, это я. А вы… Вольдемар Дескин!
— У вас проблемы с местными властями, господин Кагершем?
— Да. У меня на борту Алессия. Девочка попала в беду, и мне пришлось вытаскивать ее не совсем законными способами. Теперь, если нас догонят, то тюрьма грозит нам обоим.
Чувство долга и еще одно чувство боролись буквально пару секунд, после этого решение было принято:
— Уходите, с погоней мы разберемся.
— Спасибо, господин Дескин!
— Не стоит благодарности, — ответил Вольдемар. — Лучше присылайте мне передачи в нашу тюрьму.
Как только связь отключилась, младший лейтенант Дескин отдал команду:
— Корабль к бою! Курс на противника. Баллистическому компьютеру принять целеуказание.
«Сокол» № 4 лег на курс перехвата.
— Целеуказание принято! — доложил оператор.
Про себя Вольдемар отметил, что ни один из подчиненных не выказал несогласия со своим командиром, ни словом, ни жестом. А ведь дело пахло керосином, нападение на военный корабль нейтральной планеты в ее территориальном пространстве — неслыханное дело. Никакая война не спишет, и никто не спасет. Впрочем, Вольдемар надеялся ограничиться психической атакой, но если дело дойдет до обмена ракетными приветствиями…
Противником был такой же «Сокол», проданный местному правительству лет десять назад. Одна электромагнитная пушка и четыре ракеты против лазерной пушки и также четырех ракет, при аналогичных размерах, защищенности и маневренности. Шансы республиканца были предпочтительнее. Более современные ракеты и новая лазерная пушка давали
— Местный вызывает, — доложил электронщик.
— Не отвечать!
Противник не мог не понять, что его ведет радар наведения, а не обычный обзорный, и ракетный пуск возможен в любой момент.
— Есть захват головок!
Теперь промазать труднее, чем попасть.
— Местный отворачивает.
Все, теперь яхту ему не догнать. Климатическая система сторожевика была полностью исправна, но Вольдемар вытер со лба холодный пот.
— Ложимся на обратный курс.
«Нам тоже домой пора, хотя встреча нас там ждет… Нет, так быстро дойти не успеет, надо доложить самому. Да, так лучше будет, по крайней мере, мою версию начальство услышит первой».
Вздохнув, Вольдемар начал составлять свой рапорт, пока в голове.
— Лейтенант, у вас редкий дар живым выходить из самых дерьмовых ситуаций и тут же наступать в это самое дерьмо на ровном месте.
Адмирал Кагершем был абсолютно спокоен, на его месте Вольдемар бы орал и топал ногами. Младший лейтенант Дескин замер по стойке «смирно», стараясь не шевелиться. Не замечая его усилий, адмирал продолжил:
— Моя двоюродная племянница влипла в громкий сексуально-алкогольный скандал, а Уильям, бросив все, кинулся ее выручать. Скандал этот произошел подозрительно не вовремя, а реакцию моего брата просчитать было очень легко. Между тем треть всех военных заказов Республики выполняется его предприятиями. Так что вытаскивать его все равно пришлось бы. Вы, лейтенант, очень вовремя оказались там со своим корытом. Или что-то знали?
Лицо Вольдемара выразило праведное возмущение.
— Шучу. Память вашего бортового компьютера контрразведчики по байтам разобрали и ничего компрометирующего не нашли. А за спасение диверсантов армейцы на вас представление послали в сенат. Но это потом. Отправляйтесь к себе на корабль, а я подберу для вас какую-нибудь дыру, в которой вы будете тихо сидеть, пока дипломаты не отпишутся. Все ясно? Идите.
— Ну, как прошло? — встретил командира сержант Данилевич.
— Могло быть и хуже. Нас отправляют в какую-то дыру. Готовьте корабль, сержант.
— А когда будет обещанный сторожевик?
— Позже, сержант, позже.
— Вот так всегда! Все только обещают, — подвел итог механик.
Его душу грел новенький топливный насос, незаметно экспроприированный со склада базы. Много ли человеку нужно для счастья?
— Не могу больше! — Сержант Валер с удовольствием швырнул бы карты на стол, но карты были виртуальные, а в рубке царила невесомость. — Слушай, командир. Может, учения какие проведем?
— Было уже, — отозвался младший лейтенант Дескин. — Ляг, поспи, и все пройдет.