Реши это
Шрифт:
– Ты можешь сыграть слово «лэрд», – предложил он и снова исчез.
– Как, черт возьми, я должен сыграть «лорд»? У меня нет буквы «О», – крикнул я ему вслед.
И он снова вернулся.
– Не лорд, тупица, а лэрд, Л-Э-Р-Д.
– Какой, на хрен, лэрд?
– Шотландский лорд, как Джейме Фрейзер [7].
– Кто?
– Привет, «Аутлендер».
– Я понятия не имею, что ты мне сейчас говоришь.
Взгляд, который я получил, как будто я был глуп, заставил меня отмахнуться
Затем он исчез, а мгновение спустя кавалер промчался по коридору, через кухню в гостиную, распахнул входную дверь и исчез, оставив ее приоткрытой. Через несколько секунд я услышал, как его машина с ревом завелась, и Ник подбежал, закрыл и запер дверь и присоединился ко мне, взяв под контроль мой iPad.
– Что ты делаешь?
– Играю в слова, – раздраженно ответил он. – Не мог бы ты зачерпнуть мне немного того мороженого, на которое ты налегаешь?
– Я не налегаю на...
– Ха, слушай, он знает, что ты сам не сыграл лэрда, – насмешливо сказал он.
Я потянулся за своим iPad.
– Дай мне...
– Просто сделай порцию, – приказал он, отвернувшись от меня и обходя остров, чтобы я не мог достать ни его, ни свою личную собственность.
– Это не твое.
Он издал звук, который, казалось, оспаривал мое утверждение.
– Я ношу все, что хочу, когда мне, блядь, захочется.
– Что? – спросил он, не обращая на меня внимания.
– Ты только что сказал, что я должен одеваться...
– Да, неважно, мне жаль.
– Тебе жаль? – спросил я, пристально глядя на него.
Через несколько мгновений он наконец поднял на меня глаза.
– Где мое мороженое?
****
После того вечера меня начали беспокоить перепады его настроения. Он менялся по мановению руки. В одну секунду он был в порядке, а в следующую уже ругал меня.
– Я думаю, ему нужно к кому-то обратиться, – сказал я мистеру Коксу по телефону.
– Я согласен, но не из-за перепадов настроения, – сказал он, его тон по телефону был непримиримым. – У него нет перепадов настроения.
– Не могу не согласиться.
– Но у него нет, и никогда не было. Даже когда он пил и употреблял наркотики, он был ровным. Либо вверх, либо вниз, но ничего промежуточного.
– Тогда как вы объясните...
– Слушай, я постоянно разговариваю с Брентом, и он говорит, что Ник ведет себя замечательно, если не считать его оперных разборок с тобой.
– Тогда, видите? Проблема во мне. Я должен подумать о том, чтобы передать эту работу кому-то другому.
– О нет, нет, мистер Барнс, мы почти вывели его из леса и приступили к реальным и долгосрочным переменам. Давай не будем сейчас раскачивать лодку.
– Да, но...
– Он не был трезв так долго с восемнадцати лет.
Но если я каким-то образом провоцирую его, это не способствует его выздоровлению.
Я чувствовал себя на грани, чего терпеть не мог,
– Не думаю, что ты его расстраиваешь, – сказала Кэлли. – По крайней мере, не так, как ты думаешь.
– Что, черт возьми, это значит? – спросил я ее, потому что, насколько я мог судить, Ник постоянно колебался между мыслью, что я, возможно, вроде как начинаю быть его другом, или что я - дьявол. С ним не было середины.
– С тобой он чувствует себя в безопасности, поэтому и затевает с тобой стычки, – заверила меня Кэлли. – Он проверяет, как далеко он может зайти.
– Но мы же не состоим в отношениях. Мы даже не друзья.
– А разве нет?
– Ну, в той мере, в какой я его корректор, да, но если он зайдет слишком далеко, я скажу ему, чтобы он шел к черту, и я уйду отсюда.
Она издала звук, похожий на недоверие, и в то же время скривила лицо.
– Обязательно, – твердо пообещал я ей. – Вот увидишь.
– Нет.
– Да, – непримиримо возразил я.
– Он знает лучше. Он знает, что ты никуда не денешься.
– Вот что я тебе скажу: как только я получу от мистера Кокса сообщение, что он считает Ника годным к работе, я отправлюсь домой ближайшим самолетом.
– Но так ли это?
– Да, – заверил я ее.
– Но так ли это на самом деле?
Я уставился на нее.
– Говорю тебе честно, да.
– Ты уверен?
– Кэл, да, серьезно, – настаивал я. – Уйду-уйду.
Она наклонила голову и сделала такое лицо, будто я был одновременно очаровательным и невежественным.
– Кэл, – подчеркнул я, желая, чтобы она меня услышала, – для меня это краткосрочно, а не долгосрочно, как для тебя, Марисоль и Феликса, – пояснил я на случай, если она не поняла, что происходит.
– Но так ли это?
– Да! – закричал я на нее.
– Почему ты кричишь на Кэлли? – Ник набросился на меня, когда пришел после того как поплавал. – Боже, ты все время такой козел.
Мне нужен был отпуск от работы.
****
Я был его почти постоянным спутником, его тенью. В некоторые дни он разговаривал со всеми, кроме меня, в другие до меня доносилось лишь ворчание, а иногда я получал целые фразы. Он ел за стойкой, разговаривая с Марисоль и Кэлли или с кем-нибудь из телохранителей. Я же чаще всего ел в одиночестве, а в редких случаях ходил на ужин. Я знакомился с людьми во время утренних пробежек и с некоторыми из них виделся регулярно. Я был удивлен, когда мне стали приходить приглашения. Было приятно, когда тебя приглашали, и еще приятнее, когда мужчины приходили в дом и не смотрели на Ника, а только на меня.