Решающий бой

Шу Алекс

— Как узнал? — моментально среагировал Сергей Иванович.

— Очень просто, — усмехнулся майор, — есть у меня в СМУ один старый знакомый — из ветеранов. Не последний человек на предприятии. Когда-то я ему сильно помог. Когда пробивал инфу о Соломенцеве, узнал о его друге — начальнике строительно-монтажного управления. А потом случайно обнаружил, что год назад на его даче работали какие-то строители. Вот мне и интересно стало, что они там могли делать. А знакомый был в курсе.

— Очень много уязвимых мест, — задумчиво протянул Зорин. — И банщик может спалить, и твой знакомый.

— Я

же сказал не должны, — чуть резче, чем обычно отреагировал майор.

— Время идет. Нам уже пора брать Соломенцева, — напомнил Сергей Иванович. — Хорош, лясы точить.

— Мы сейчас напротив 4 подъезда стоим. Этот ворюга здесь живет. Пятый этаж, квартира 128. Не перепутайте. Когда заезжали, я посмотрел, свет не горит. Ключи я Сереже передал. Можете действовать. Ни пуха, ни пера, — глаза майора азартно блеснули в полутьме.

— К черту, — буркнул капитан, открывая дверцу. — Пошли ребята. Только дверьми не хлопайте, и перчатки не забудьте надеть. Ни к чему здесь опечатки пальцев оставлять. Даже в подъезде. Береженого бог бережет.

Мы с Мальцевым послушно достали из карманов нитяные перчатки, натянули их на руки. Сенсей и Сергей Иванович управились раньше, и серыми тенями выскользнули из машины, метнувшись к подъезду. Мы двинулись за ними, аккуратно прикрыв двери. Зашли в подъезд и рванулись вверх. Первым — капитан, за ним легко преодолевая ступеньки, несся наставник. При этом оба двигались очень тихо, не производя никакого шума. Мы с Серегой старались от них не отставать.

На пятом этаже капитан огляделся и махнул рукой, на носочках прокравшись к деревянной двери с четырехугольной алюминиевой табличкой с номером «128». Прислонил ухо к двери, пару мгновений прислушивался и удовлетворенно прошептал:

— Ничего не слышно. Скорее всего, дрыхнет. Работаем.

Мы достали и натянули спрятанные в карманах маски, расстегнули кобуры. ГРУшник тоже. На двери было два замка. Один широкий для большого ключа, другой поменьше. Первый капитан открыл сразу, моментально выбрав из связки нужный ключ. Замок клацнул. Сергей Иванович замер, вслушиваясь. Убедившись, что хозяин не проснулся, повернул его второй раз.

К другому замку пришлось подбирать ключи. Подходящим оказался третий. Когда замок последний раз щелкнул, дверь поддерживаемая капитаном за ручку, чуть приоткрылась, приглашая в квартиру. Сергей Иванович аккуратно отодвинул её дальше, и скользнул в коридор. Следом за ним в квартиру, достав стволы, просочились мы. Последним зашёл Зорин, прикрыл за собой дверь, и, стараясь не щелкнуть язычком, медленно повернул рычажок накладного замка, запирая квартиру.

Мы замерли, прислушиваясь.

— Спит, — одними губами показал Сергей Иванович и кивнул на приоткрытую дверь спальни. — Мы с Игорем идём первыми. Вы за нами.

Первыми в спальню тихонько вошли капитан и Зорин. Раскинувшись на большой кровати и укрытый пуховым одеялом, сонно сопел полный седой мужик.

Наставник перехватил локтевым сгибом шею Соломенцева, одновременно зажав рот. Виктор Владиленович моментально проснулся, ошеломленно распахнул глаза и надрывно замычал. Толстое тело заколыхалось, пытаясь встать, здоровенные ладони схватились за руки наставника, стараясь разорвать захват. Одеяло полетело на

пол.

Сергей Иванович быстро приставил ствол с глушителем ко лбу Соломенцева. Глава «мехового картеля» испуганно замер и перестал мычать. Пижамные штаны резко намокли, в районе ширинки и ляжек. В течение секунды на простыне выросло огромное влажное пятно. Резко завоняло мочой.

— Тьфу, обоссался, — поморщился Зорин, запихивая наволочку от подушки в рот Виктора Владиленовича. — А мы ещё даже не начали.

— Сейчас ещё и обосрётся. Если под дурака начнёт косить, — ласково пообещал капитан, достав штык-нож. Лезвие тускло блеснуло в полумраке.

— Ну что, будешь говорить по-хорошему? Или надо с тобой по-плохому?

«Глава мехового картеля» истерично замотал головой.

— Не надо? — уточнил Сергей Иванович. — Всё решим без членовредительства?

Соломенцев энергично закивал, выражая согласие.

5 декабря 1978 года. Санаторий «Березка»

Здравствуйте, Петр Иванович, вы хотели со мной поговорить? — Машеров с любопытством посмотрел на невысокого квадратного генерала и протянул руку. Сзади первого секретаря ЦК КП Белоруссии маячила крепкая фигура Валентина Сазонкина — полковника КГБ и начальника охраны.

— Добрый день, Петр Миронович, — чуть улыбнулся начальник ГРУ, отвечая на рукопожатие, — действительно, хотел.

— Пройдем в номер или пообщаемся на улице? — уточнил первый секретарь ЦК КП Белоруссии.

— Если вы не возражаете, давайте прогуляемся по парку, — предложил Ивашутин, отводя Машерова в сторону. — Разговор предстоит серьезный и долгий, а главное, не предназначенный для посторонних ушей.

— Давайте, — согласился Петр Миронович. — А Валентин?

— Пусть тут постоит или прогуляется по санаторию. Здесь вам ничего не грозит. Тем более в машине, — Ивашутин указал глазами на сверкающую лаком «черную волгу», стоящую недалеко от входа в корпус, — сидит моя охрана.

— Хорошо, — кивнул Машеров, — Валентин, побудь пока здесь. Мы с Петром Ивановичем пройдемся по парку.

Начальник охраны мазнул взглядом по Ивашутину, глянул на «волгу» с двумя квадратными силуэтами за окнами, и неохотно кивнул.

— Я тут недалеко буду, возле входа, Петр Миронович, если что, всегда можете позвать, — уточнил он, с вызовом глянув на начальника ГРУ.

— Договорились, — чуть улыбнулся первый секретарь.

— Итак, что вы хотели мне сказать, Петр Иванович? — полюбопытствовал Машеров, когда они удалились от входа. Аллея была пустынна, только черные ветки деревьев угрожающе качались под порывами ветра.

— Присядем, Петр Миронович? — указал генерал на скамейку рядом. — Там и поговорим обо всем.

— Хорошо.

Машеров аккуратно присел на скамью. Рядом примостился Ивашутин.

— Слушаю вас, генерал.

— Петр Миронович, выслушайте меня внимательно и не перебивайте. Разговор, как я говорил, предстоит долгий.

— Насколько долгий? — Машеров многозначительно глянул на часы. — У меня вообще-то много дел.

— На пару часов, минимум, — не смутился Ивашутин, — и он очень важен для вашей дальнейшей судьбы и нашей страны. Так что вы, пожалуйста, выслушайте меня до конца.