Репутация плохой девочки
Шрифт:
— Правильно, бизнес, который ты не строил. Это просто перешло к тебе, так же, как бизнес моего отца перешел к нам. Но я не хожу и не поздравляю себя с этим.
— Чувак, пошел ты. Не у всех из нас дома были мама и папа, которые каждое утро готовили блины. Может быть, не говори о дерьме, которого ты не понимаешь.
Я чувствую угрызения совести, как только упоминаю его мать, но уже слишком поздно брать свои слова обратно. В любом случае, я придерживаюсь своей точки зрения. Если брат Жен хочет судить меня, он может сохранить это. Меня не интересует его суждение.
— Жен
Я должен напомнить себе, что избиение до полусмерти младшего брата Жен — это не тот способ завоевать ее расположение.
— Я действительно забочусь о ней, — грубо говорю я.
— Тогда вот тебе мой совет, — парирует он, стоя надо мной. — Ты хочешь, чтобы моя сестра впустила тебя обратно в свою жизнь? Сначала побеспокойся о том, чтобы наладить свою собственную жизнь.
ГЛАВА 16
Эван
Два дня спустя я просыпаюсь ни свет ни заря после очередной беспокойной ночи. Вместо того, чтобы валяться в постели, как бездельник, я встаю с первыми лучами солнца, чтобы вывести Дейзи на прогулку по пляжу, а затем искупать ее на подъездной дорожке, чтобы она выглядела сияющей и чистой. Переодевшись в свой самый красивый наряд, который находится между похоронным нарядом и грязным мешком, я пристегиваю поводок к Дейзи и возвращаюсь на кухню за еще одной чашкой кофе.
Когда я нахожу Купера и Мак завтракающими на террасе, я высовываю голову из раздвижной стеклянной двери.
— Привет. Просто чтобы вы знали, я беру Дейзи на несколько часов.
— Куда? — Купер хрюкает с полным ртом вафель.
— Сядь, — говорит мне Мак. — Мы сделали много. Ты уже поел?
— Нет, я в порядке. Я взял смену, работая волонтером в доме престарелых. Дама по телефону сказала, что старики любят собак, поэтому я приведу Дейзи.
— Это что, эвфемизм для чего-то? — спрашивает она, смеясь, и поворачивается к Куперу за ответами.
Мой брат выглядит таким же озадаченным, как и его девушка.
— Если это так, я не знаю, для чего это код.
— Ладно, мне пора бежать. Да, кстати, — говорю я Куперу, — я беру твой грузовик. — Затем я захлопываю дверь, прежде чем он успевает ответить.
Я могу только представить, какой разговор они ведут у меня за спиной.
Эван сошел с ума? Очевидно, что он нигде не работает волонтером, верно?
Ну, это шутка над ними, потому что я, конечно, охуенный. Мой последний разговор с Жен, за которым последовал мой разговор с Билли прошлой ночью, заставил меня задуматься о том, как на самом деле выглядит “собрать свою жизнь воедино”. По правде говоря, я с самого начала не думал, что моя жизнь так разбросана. Это не значит, что я полный бездельник. У меня есть работа — отчасти мой собственный бизнес. У меня есть дом и мотоцикл. Старый джип, на ремонт которого я
Многие люди, с которыми я вырос здесь, стремились к гораздо меньшему. И многие люди поставили бы деньги на то, что я закончу намного хуже. Тем не менее, если всего этого недостаточно для Жен, хорошо. Я могу сделать лучше. Она думает, что я не могу измениться? Наблюдай за мной.
Начиная с сегодняшнего дня, я чертовски честный. Ослабление пристрастия к алкоголю. Больше никаких драк. Я официально нахожусь на миссии самосовершенствования, полной модернизации хорошего парня. Который, согласно Google, включает в себя волонтерскую работу. В особенности помогать старшим.
В доме престарелых Дейзи в восторге от всех новых странных запахов. Ее маленький хвост взволнованно шлепает по линолеуму, когда она дергает за поводок, стремясь исследовать, пока я регистрируюсь на стойке регистрации и представляюсь.
Координатор добровольцев по имени Элейн встречает меня в вестибюле, широко улыбаясь в знак приветствия.
— Эван! Приятно познакомиться с вами лично! Мы всегда ценим посетителей. Она пожимает мне руку, прежде чем опуститься на одно колено, чтобы поприветствовать Дейзи. — И нам нравится, когда вокруг красивые девушки!
Я смотрю, как женщина средних лет заискивает перед Дейзи, чешет ее за ушами и уворачивается от языка, который только вчера вечером был в мусорном баке. Эта собака даже не понимает, как легко ей это дается.
— Да, ну, мы любим отдавать, — говорю я, а затем сожалею о том, как это странно звуки, исходящие от меня.
Элейн водит нас на экскурсию по двухэтажному зданию. Честно говоря, это не так жутко, как я себе представлял. Я представлял себе нечто среднее между больницей и приютом, но это место совсем не жуткое. Никто не бродит с мертвыми глазами в ночной рубашке, бормоча что-то себе под нос. Это просто похоже на здание кондоминиума с больничными поручнями на стенах.
— Несколько лет назад мы сделали капитальный ремонт. У нас есть ресторан с полным спектром услуг, в котором ежедневно подают трехразовое питание, а также кафе, где наши жители могут перекусить и посидеть с друзьями. Конечно, для наших менее мобильных жильцов мы доставляем еду в их номера.
Элейн продолжает рассказывать мне о мероприятиях, которые они организуют, когда мы проходим мимо одной из общественных комнат, где пожилые люди сидят вокруг мольбертов и рисуют. По-видимому, именно здесь будет проводиться большая часть моего волонтерского времени.
— Есть ли у вас какие-либо особые навыки или таланты? — спрашивает она. — Может быть, ты играешь на каких-то инструментах?
— Э-э, нет, боюсь, ничего подобного. — Я провел несколько месяцев в средней школе, думая, что мог бы заняться гитарой, но это дерьмо сложное. — Я могу создавать вещи, в основном. Просто что угодно.
— Тогда поделки, — говорит она с умиротворяющей улыбкой, которую я предпочитаю игнорировать. — И, конечно, нашим жителям нравится, когда мимо проходят четвероногие друзья. Так что мы можем составить расписание и для этого.