Рельсы
Шрифт:
— Он мертвый, — сказал Деро.
Да. Ангел был мертв.
Небесный труп оказался огромным. Требовался двух-, а то и трехпалубный состав, чтобы сдвинуть такой с места. Даже давно остывший, он приводил людей в трепет. От него веяло древностью. Надо сказать, что он был напоказ, нарочито старомоден. Древние машинные части, украшенные надписями и знаками вроде пиктограмм — тех изображений, что находят на стенах пещер.
«Мидас» подъехал к ангелу и остановился. Команда долго рассматривала его.
Наконец Шэм протянул к нему дрожащий палец.
— Осторожно,
— Вы что, чокнулись? — завопил он, оборачиваясь. Кальдера стояла, еще не опустив руку после броска. Команда смотрела на нее во все глаза.
— А что? — вызывающе переспросила она. Не успел Шэм слова молвить, как свой снаряд послал Деро. Шэм взвизгнул, предмет лязгнул о металлический бок и кувыркнулся с моста прочь, в безграничный воздух.
— Перестаньте швыряться в мертвого ангела! — крикнул Шэм.
— Что? — завопила Кальдера. Она смотрела на древний механизм со странным выражением. — Это еще почему?
Глава 80
— Как это вы здесь сходите? — сказал Шэм.
— Что именно тебе непонятно? — ответила Сирокко. И улыбнулась ему, по-доброму.
— Вы же зашли в такую даль, — продолжал Шэм. — Вы зашли так далеко, и вы… вы спасли меня! Нам осталось идти совсем немного. Последний кусочек.
Шэм стоял на переднем вагоне «Мидаса» и кричал во все горло. Сирокко возвышалась над ним на мертвом ангеле. Два поезда прижались друг к другу, точно в неравном поцелуе. Сирокко вскочила на ангела, пользуясь его выступами и изгибами, взобралась на самый его верх и оттуда во всеуслышание объявила, что забирает этого ангела себе, как утиль, и все это под недоумевающими взглядами команды. Не теряя времени, она принялась просовывать какие-то инструменты в щели ангельского панциря, поддевать его изнутри, взламывать.
Однако обойти ангела было никак нельзя. Рельсы были одни. Перебросить дрезину через кряж его тела тоже не представлялось возможным.
— Что ж, пойдем пешком, — сказал Деро. И, пока остальная команда, сбитая с толку всем случившимся, больная благоговением, если так можно выразиться, стояла и смотрела, Младшие Шроаки вскинули на плечи рюкзаки с водой и припасами, пристегнули пояса со всякими инструментами и, точно два молодых козлика, заскакали по ангелу, как по горе. Кальдера часто оглядывалась, наконец, на вершине иссеченной непогодой ангельской спины она остановилась и стала открыто смотреть на Шэма, который смотрел на нее.
— Подождите! — закричал он. — Куда вы, черт побери?
— Брось, Шэм, — крикнула в ответ Кальдера. Дернула плечом. — Ты и сам знаешь. Мы зашли дальше их, но мы все еще не там.
— Где — там?
— Узнаю, когда увижу. Вопрос в том, что будешь делать ты? — и она продолжила идти, пробираясь между зарослями усиков, перешагивая
— Да остановитесь вы, чертовы Шроаки, или нет! — заорал Шэм. Кальдера помешкала. — Дайте нам пять минут и прекратите мелодраму. Мы все пойдем!
Но нет.
— Моя остановка здесь. С чего это вы решили, будто мне надо на край света? — сказала Сирокко. Она уже просверлила отверстие в панцире ангела и теперь просовывала руку в его остывшие внутренности.
— Край света мы уже давно прошли, — ответил ей Шэм. — К тому же я думал, ну, в общем, я считал, что вы здесь из-за меня…
— А вот и нет, — сказала она. — То, ради чего я здесь, вот оно, у меня под ногами. — Она похлопала по боку машино-трупа. Ее очки были с лампочками внутри, их сероватый свет освещал ее улыбку.
— Утиль? — спросил Шэм. — Так вы пришли сюда ради утиля?
— Шэм ты мой милый ап Суурап, — сказала Сирокко. — Ты такой приятный парень, Шэм, и друзья у тебя славные, но я здесь не ради вас, и даже не ради утиля. По крайней мере, не ради старого утиля. Такого везде полно. Я здесь ради ангельского утиля!
— Но откуда вы знали, что мы…
— Их встретим? Все знают, что ангелы там, где дорога в Рай. Что мы их побьем? Не знала. Но надеялась. Можешь считать это проявлением моего доверия к тебе.
— Шэм, — позвала Кальдера.
— Одну минуту! — крикнул он в ответ.
— Я поняла, что вы их встретите, едва услышала, куда вы собираетесь, — продолжала Сирокко, — и я ждала. Но я глазам своим не поверила, когда тот старый кротяра сволок первого ангела вниз. Просто… не поверила… глазам. Но вот, всего несколько миль, и мы встретили еще одного. Да вы хоть понимаете, что это? Это вам не ньютиль. и не археоутиль. И даже не высотный утиль. Это совсем другое. Это отбросы Рая. Назовем его деоутилъ! И он мой. — Ее радость было страшно видеть.
— Нам нужна ваша помощь, — сказал Шэм.
— Нет, не нужна. А если и нужна, то вы ее, к сожалению, не получите. Желаю вам всего наилучшего, причем от всей души. Но я свое уже получила. Так что удачи вам!
Из одного кармана она вытащила микрофон. Он был маленький, но достаточно мощный для того, чтобы ее смогла услышать вся команда.
— Прошу внимания, — заговорила она. — Дальше все равно дороги нет. А я хочу предложить вам сделку. Я знаю, что делаю: у вас есть транспорт. Мы можем договориться. Я знаю, где надо продавать. Это моя охота, как большая мульдиварпа была вашей. Те же условия и те же доли, как если бы это был крот. Вы ведь думаете, что люди хорошо платят за куски кротовьего мяса? Просто вы никогда не имели дела с утилем, вот что. А это не просто утиль. Это состояние для каждого из нас.