Рельсы

Мьевиль Чайна

— Все пропало, — выкрикнул чей-то голос.

— Мы обречены, — подхватил другой.

Шэм почувствовал, как напряглась Дэйби, когда он стал возиться с машинкой. Вспомнил, как мышь ныряла с высоты к капитану всякий раз, когда та начинала перебирать кнопки, и прищурился. «Теперь я — его философия», — сказала тогда Напхи о большом кроте.

— Сирокко, — крикнул Шэм. Помахал механизмом. Дэйби повторила его траекторию в воздухе. — Ты можешь усилить сигнал?

Она ответила ему недоуменным взглядом.

— Может быть. Понадобится больше энергии.

— Так

подсоедини его к чему-нибудь. — Поозиравшись, он ткнул пальцем в интерком «Мидаса». — Он питается от локомотива. Давай, ты что, не сальважир, что ли? Это же твоя работа.

Она вытянула из карманов своего пояса нужные инструменты, перекусила провода громкоговорителя, заголила их. Что-то отсоединила, что-то, наоборот, присоединила. Помешкала, прежде чем запустить свои орудия в потроха мчащегося «Мидаса». Раздался страшный треск, все механизмы «Мидаса» разом отключились на секунду и тут же включились вновь.

— Ой, моя голова! — вскрикнула Сирокко. Все почувствовали то же. Команда застонала, когда в воздухе вокруг них, в самой материи поезда что-то поднялось, затрепетало, заныло. Даже капитан вздрогнула. Шэм моргнул, схватил Сирокко за руку, вырвал у нее приемник. Он был соединен теперь с внутренностями поезда.

Дэйби вопила, как оглашенная. Она била крыльями о стенки локомотива, царапала его, пытаясь прорваться к машине. Шэм не отрывал глаз от экрана. Тот весь залился светом и блеял, как овца, а сияющая точка на нем — Насмешник Джек — двигалась теперь с такой быстротой, какой он никогда не замечал раньше.

— Ох, молотки и клещи, — прошептал Вуринам. — Да что ты такое сделала?

— Усилила сигнал, — сказала Сирокко.

— Какой в этом смысл? — завопил Мбенда. — Ты что, ускорила крота?

— Мне страшно неприятно мешать вашему техническому торжеству, — сказал Фремло, — однако взгляните. — Доктор подчеркнуто смотрел только назад, навстречу приближавшемуся ревущему ангелу. Все оглянулись.

— Насмешник Джек, — произнесла капитан мечтательно. — Насмешник Джек стал теперь вашей философией, и вы принадлежите ему. Придется нам встретиться с ним лицом к лицу. — Похоже, что присутствие ангела нисколько не тревожило капитана, по крайней мере, она этого никак не показывала. Она улыбнулась. Прошла на мостик. Команда внимательно следила за ней.

— Она права, — сказал Шэм.

— Что? — зашипел Вуринам. — Да она спятила! Ты хотя бы видел, что за нами гонится? — Он махнул рукой на устрашающий механизм. — Это что угодно, только не чертов крот!

— Она права, — настойчиво повторил Шэм. — Мы — кротобои. И наше дело — охотиться на крота.

Глава 78

Ни одной колеи по бокам — спускать дрезины некуда. Стреляющая разрывными гарпунами пушка бесполезно смотрела вперед. Команда, напротив, собралась на корме «Мидаса». Бенайтли пошел дальше: он перепрыгнул на «Пиншон», все еще грохотавший за ними, и добрался до его противоположного конца. Там он стоял, тонкий силуэт на фоне огненного ангела, приближавшегося

к ним сзади. Он уже распахнул пасть. Заревел.

Свет стремительно убывал. Вдруг за стуком колес послышался другой, более глухой и низкий звук, словно стонала сама земля.

— Что это? — сказала Кальдера. На равнине позади их преследователя почва сначала затряслась. Потом вспучилась. Шэм только ахнул, глядя на быстро растущий холм. От него что-то помчалось прямо к ним, оставляя за собой глубокою борозду.

— Каменноликие, — прошептал Шэм. Сирокко выхватила у него из рук опутанный проводами передатчик и выжала из него последние капли мощности. Под землей взревел Насмешник Джек, его рев был слышен, несмотря на разделявшие их мили.

«Мидас» влетел в щель между скалами, в которую секунды спустя последовал за ним ангел.

Вся команда смотрела на Бенайтли. А он, этот гигант, даже напружив все свои мускулы, казался крошечным на фоне догонявшего их жуткого видения. Вот он поднял гарпун. Гарпун против ангела. Смехотворно. Но Бенайтли завел руку с гарпуном назад, прицелился, и почему-то совсем не выглядел смешным. Ангел приближался.

— Что ты делаешь? — закричала капитан. — Насмешник Джек еще не прибыл.

Бенайтли не сказал ни слова. За него ответил весь мир.

Он вздрогнул. Затряслись скалы. Позади них, у входа в ущелье, земля поднялась волной. Застыла. Огромная, как цунами. Грязь пластами осыпалась с чего-то огромного и желтого, и это что-то сотрясло рельсы и скалы, обрушив с них настоящий камнепад. Впечатление было такое, словно только что, прямо перед их глазами, земля изрыгнула из своего нутра новую, громадную, покрытую мехом гору. С зубами. Это и была невозможная тальпа цвета слоновой кости, титаническая мульдиварпа.

Кровь отхлынула от живота Шэма. Он качнулся. Абаката Напхи радостно взвыла.

Белесый мохнатый монстр бесполезно попялил слепые красные глазки сквозь поднятую им пыль. И взревел.

А потом рухнул назад, в темную бездну. Позади непреклонного ангела единственная оставшаяся от рельсоморья колея вздрогнула и как бы нехотя начала рассыпаться на куски, обваливаясь в рытвину, которую прокладывал крот, спеша на призыв передающего устройства.

Шэм смахнул слезы восторга. Его товарищи стояли, разинув рты, пораженные и ангелом, и огромным животным. Времени на размышления не было. Грохот колес «Мидаса» сменил свой тембр, когда поезд вырвался из каменной горловины на свободу. Ангел приближался. Шэм оглянулся посмотреть, что у них впереди, и снова ахнул.

Впереди был мост. Бесконечно длинный. Мост в темноту, выпирающий из конца света.

Они были на самом краю рельсоморья. Мчались к последнему утесу. Мир вокруг замер. Единственная оставшаяся колея уводила их в никуда, в пустоту позади мира.

Они неслись так быстро, что остановиться не было никакой возможности, да и ангел нагонял. Гремя в механическом триумфе.

— Теперь, — сказал ему Бенайтли, — ты близко.

Металлическая пасть ангела распялилась. Бенайтли запел охотничий гимн. Шэм протянул руку.