Ректор поневоле
Шрифт:
Призвав местного духа-охранителя и в очередной раз пожалев, что эти создания не могут разговаривать, я приказала отвести себя к управляющему.
Пожилой магик в ночном халате и колпаке перепугался до полусмерти, узрев возле своей кровати девицу в боевом доспехе с мечами за спиной. Сообразив, что в очередной раз упустила из виду такую малость, как время отхода ко сну законопослушных граждан, я кое-как успокоила бедолагу.
Уразумев, что к нему явилась не убийца, а всего лишь дочь Правителя, он немного успокоился, зато начал заикаться:
— Чем могу служить, В-Ваше высочество?
— Где мой брат?
— Его высочество г-государь-наследник
— Где?
— Там же, где и всегда. В Зеленой за-заимке.
— Спасибо, — кивнула я, одновременно стряхивая с ногтя маленькую искорку сонного плетения.
Магик плюхнулся на кровать, откуда его так бесцеремонно выдернули всего несколько минут назад, и захрапел. Хорошая штука эти сонные плетения, помогают избежать неудобных вопросов. Впрочем, именно это плетение я слегка усовершенствовала еще в бытность свою студиозой. Теперь управляющий проснется утром в твердой уверенности, что мое посещение ему приснилось. Конечно, любой менталист исправит эту неточность за пару секунд. Но для этого необходимо присутствие самого менталиста, а привычку проверять свои сны на достоверность обычные магики пока не завели. Пусть лучше грешит на ночные кошмары. Ну, не нужно мне сейчас, чтобы Па узнал, как дочурка в очередной раз наплевала на его запреты. Еще меня в заговорщики запишет сгоряча.
Обезопасившись таким образом от последствий возможного служебного рвения, я спокойно вернулась в портальный зал, а оттуда на главную площадь. Общественные загоны, где квартировал мой ездовой ящер, пока хозяйка кисла в ненавистной академии, размещались на окраине. Туда я и побежала, прикинув, что успею добраться до Зеленой заимки, переговорить с братом и к утру вернуться в ректорское кресло. Конечно, мне опять придется наглотаться бодрящего зелья, чтобы не заснуть прямо на лекции у боевиков, но зато никто не заметит моего отсутствия, значит, и Па о нем не доложат. А Макса узнает о подлых интригах нашего негодного родственничка и подготовится к разговору с Правителем. Да и в какую-нибудь ловушку не попадет. Мне что-то настойчиво подсказывало, что только одеждой государя наследника в качестве доказательства его участия мерзавец Алек не ограничится. Но теперь Макса сможет защититься. Как говорится, кто предупрежден — тот вооружен.
Глава 20. Противодействие заговорам на практике
План был безупречен. Подкачало, как всегда, исполнение. Впрочем, а когда у моего безголового высочества получалось по-другому?
Увлекшись размышлениями о высоком, я порысила к загонам, совершенно упустив из виду, что кратчайшая дорога туда проходит мимо Главных ворот Академии стихий. Кроме нее существовал еще как минимум десяток обходных, длиннее на сотню метров, зато в разы безопаснее для моего склерозного высочества. Уточнять, какой путь я выбрала, думаю, излишне. И дошло до меня, чем грозит чрезмерная торопливость, только когда над ухом громыхнул знакомый голос:
— Рагетта! — сильные руки подхватили мою царственную тушку и непочтительно закружили посреди улицы. — Слава Создателям, ты нашлась!
— Никс… — обреченно выдохнула я. — И ведь не хотела же отношения выяснять…
— Что выяснять? — насторожился чернак, мигом вернув меня на мостовую. — Ты о чем, принцесса?
— Судя по твоей последней фразе, ты прекрасно понимаешь, «о чем», — фыркнула я, поправляя перекосившиеся ремни.
— Не
В темных глазах чернака было столько искреннего недоумения, что я бы поаплодировала его актерскому таланту, если бы не желание расквасить лживую физиономию. Огненный сгусток возник в ладони сам собой, я даже не успела понять, когда завязала плетение.
— Все ты понимаешь! Легких денег захотел? Не ты один. Вполне логичное желание. Только не за мой счет! Ясно тебе?!
Последние слова я прошипела ему в лицо, неимоверным усилием воли заставив себя скомкать готовое сорваться с пальцев плетение. В конце улицы появилась шумная компания студиозов — вечерние гуляки возвращались в альма-матер.
— Рагетта? Что случилось? — Никс схватил меня за руку, не позволяя уйти.
— А что могло случиться между мной и тобой?! Разве между нами может быть хоть что-то общее?!
— Вспомнила, кто я? — его глаза заледенели.
— Узнала, кто ты, — рыкнула я, наконец, вырвав свои пальцы из железной хватки переселенца.
— И кто же? — холодно отозвался он, продолжая сверлить мое обозленное высочество пристальным взглядом.
— Продажная шкура!
Чернак отшатнулся, будто его ударили, но мне было не до оскорбленного чернакского самолюбия. Я развернулась на каблуках и, слегка наклонив голову, чтобы не привлекать внимания приблизившейся компании развеселых студиозов, отправилась в сторону загонов. Никс, вынужденный проверять допуски, за мной броситься не смог. Впрочем, уверенности, что никуда он не бросится, мне было не занимать. Я ясно дала понять, что знаю о его афере, а, значит, ловить ловкому переселенцу было нечего.
Казалось бы — самое время выбросить негодяя из головы и заняться семейными проблемами. Но вместо этого мое взбешенное высочество всю дорогу выдумывало нелестные эпитеты для наглого чернака. Только в загонах, когда ко мне подвели моего ящера, я кое-как вернула мысли в нужное русло: «Надо предупредить Максу. Это гораздо важнее всяких там горе-любовников!»
Решение было здравое, правильное… Только отчего же так тупо саднило где-то в груди, пока я раз за разом повторяла эти слова, выезжая из города?
Скаковой варан, сразу от городских ворот взяв хороший темп, мерно взрывал когтями утоптанную тысячами ног дорогу. Дождей давно не было, и каждый прыжок ящера поднимал тучу пыли. Но кашлять и чихать было некому. Северные ворота не пользовались популярностью. Торговые телеги тут не пропускали, а редких паломников и одиноких всадников в такой поздний час не нашлось.
Так никого и не встретив по дороге, я за полтора часа добралась до Зеленой заимки. И, не сдержавшись, с облегчением выдохнула: здесь все было так, как и ожидалось.
Первая трехметровая пьяная туша попалась мне сразу у широко распахнутых ворот. Из караулки неслась разухабистая песня под аккомпанемент трольего рычания — стражники, похоже, тоже решили внести посильный вклад в развитие добрососедских отношений. «Хорошо же охраняют государя-наследника и важных послов. Будь я заговорщиком, от такого обширного выбора заложников глаза бы разбежались», — мелькнула в голове шальная мысль. Я перепрыгнула храпящего тролля, потянув за собой варана. Но ящер дернул за повод, заупрямившись: храпящая благоухающая перегаром туша, перегородившая путь, ему не понравилась. Пришлось вернуться и привязать рептилию прямо к воротам. Уговаривать упрямца у меня не было ни малейшего желания. Да и задерживаться я не планировала.