Ректор поневоле
Шрифт:
— Сработало незарегистрированное плетение. Схему действия мы там набросали, но это не так интересно. Вот что оно защищало. Нестандартный артефакт. Ничего похожего никто не создавал. Принцип действия, как у водяного насоса, только для Силы. С дальностью мы пока не разобрались: большинство стабилизирующих кристаллов разрушено, но не более чем метров двадцать.
Он говорил и дальше, но, отчаявшись что-то понять в мешанине незнакомых терминов, я перестала слушать. Это пусть Па понимает. В конце концов, артефактщик — он, а не моё погрязшее в занудном
Задумавшись над формулировкой очередного запрета, я лениво обвела взглядом полуразрушенное помещение.
— А котлы зачем? — долетел до меня голос Па.
— Не знаю, Ваше Величество. Возможно, неизвестный мастер готовил какие-то зелья…
— Какие?
— Это не моя специализация, Ваше величество. Я не зельевар, — заблеял научник, окончательно растеряв солидность.
Я быстро попятилась к пролому, через который мы вошли. Или моё высочество совсем не знает дорогого родителя, или необходимого специалиста он найдёт очень…
— Аленна! — прокатился под потрескавшимися сводами царственный рык.
«Эх, почти успела», — со вздохом я убрала ногу из пролома и подошла к Па.
— Как думаешь, что тут могли варить? — он окинул меня подозрительным взглядом и встал так, чтобы оказаться между мной и выходом.
— Зелья? — попыталась пошутить я.
— Какие?
— Да любые! — фыркнуло моё всё ещё надеющееся отбиться от внеочередного задания высочество. — Освежающий эликсир, например. Или зелье от насморка.
— Сразу в трёх котлах? — скептически поморщился Па. — Выясни поточнее.
Я скривилась, но, осознав, что шансы удрать катастрофически стремятся к нулю, покорно пошла к котлам. К счастью, шкафы с ингредиентами не пострадали, и разобраться, что же такое намешано в засыпанных щебёнкой чугунинах, сложности не представляло.
Ага… Это я так думала, когда, зевая, замешивала простейший разлагающий концентрат. Часа через два моё обозлённое высочество начисто забыло, что уже почти сутки остаётся без сна. А к утру из моей гудящей головы вылетело и собственное имя.
— Ну, как? — раздался смутно знакомый голос у меня за спиной, когда я, наконец, потушила горелку под маленьким котелком, где вскипела точная копия уничтоженного завалом зелья.
— Гениально! — выдохнуло моё увлёкшееся высочество, даже не обернувшись, любуясь перламутровыми переливами жидкости. — Раньше такое никому и в голову не приходило! Использовать связующую силу алекота одновременно с экстрактом клей-травы и ликосьена! Вытяжки из крови грабожника и…
— Аленна! — повысил голос Па.
Я подняла на него мутные глаза:
— А?
— Что это за зелье?
— Это… У него нет названия. Я никогда такого раньше не видела.
— Аленна, — царственный родитель заговорил нежно, словно с умственно отсталой, — скажи папочке, что делает это зелье
— Вряд ли его пьют. Разве что, самоубийцы, — я тряхнула головой, кое-как приходя в себя, и присела на край стола. — Это жидкое белое железо.
— В смысле?! — опешил Па.
— Окуни в эту дрянь любой предмет, и он покроется тончайшей плёнкой, которая не пропустит никакие проявления Силы. А некоторые составляющие позаботятся о том, чтобы сия плёночка не имела ни малейшего отверстия.
— И много его надо?
— Моего котелка хватит, чтоб превратить эту комнату в камеру из белого железа, — поёжилось моё внезапно вспомнившее недавние ночные приключения высочество. Как раз сетью из такого неприятного материала меня и пытались спеленать ночные разбойники.
Па смерил тяжёлым взглядом три здоровенных котла, которые я откопала, соскребая со стенок остатки зелья, и нервно дёрнул подбородком:
— Боевики чтоб тут дежурили неотлучно. Болтуны будут проводить дальнейшие научные изыскания в уютных каменоломнях на трольем плато. Всё ясно? — Один из научников громко икнул. Удовлетворившись таким ответом, царственный родитель снова повернулся ко мне. — Пошли.
Выбирались мы тем же запущенным низким коридором. Пару раз зубцы короны отвратительно скрежетнули по каменному своду. Но Па, задумавшись, этого даже не заметил.
— А как-нибудь по-другому пройти нельзя? — рискнула нарушить тишину я, в очередной раз передёрнувшись от отвратительного скрежета.
— Есть вентиляционный лаз, которым пробрались дети, — хмыкнул Правитель. — Если ты предпочитаешь передвигаться ползком…
— Да нет, — желание ползать по тесным шахтам прошло у меня ещё лет тридцать назад вместе с юношескими прыщами. — И так сойдёт. Только корону сними — поцарапаешь.
Па сунул неудобный головной убор подмышку, предварительно смахнув с главного брильянта собранную с потолка паутину.
— Всем-то эта жестянка покоя не даёт, — проворчал он.
— А я не о короне беспокоилась, — огрызнулось моё не выспавшееся высочество. — Ты ею казённый потолок поцарапал.
— Потолок… — буркнул Па. — Не о потолке надо сейчас думать! Не о потолке!
Нотки пафоса, проскользнувшие в его голосе, как обычно, разбудили моё ехидство:
— Вот все так говорят и ремонт по семь тысяч лет не делают! А вот как посыплются камни за шиворот — поздно будет думать!
— Уж лучше бы камни, — не принял шутку он и, остановившись, посмотрел мне в глаза. — Ты, я вижу, не понимаешь, чем это всё пахнет.
— Пылью — чихнула я, случайно сдув свисающие между нами лохмотья паутины прямо ему в лицо.
— Заговором! — рявкнул Па, отплёвываясь.
— Да ну… — отмахнулось моё легкомысленное высочество. — Кто-то из прислуги возомнил себя великим зельеваром и устроил нелегальную лабораторию в пустом подвале. А у него случайно получился гениальный состав. Вспомни, как я сама камнежорку сварила, за которую мне потом ифитово звание прилепили?! Мне тогда всего пятнадцать было!