Ректор поневоле
Шрифт:
— Золота, язва, — заржал полугном. — Золота! Три тысячи звонких блестящих жёлтеньких монеток. Аванс, так и быть, причислю к своей доле.
— Благодетель…
— Сорок, — повысил Крупп, — и заметь: никакого супружеского долга. Мне вообще девушки нравятся покрупнее. Типа матушки. Лет через десять разбежимся, мол, бесплодные. И всё. Гуляй с кем хочешь. Зато четыре тысчонки в кармане. На Тракте столько и за полвека не заработать!
— Ифитов наёмник! — я зажгла на ладони огненный шар. — Тебя поджарить, чтоб ты нормально заговорил?!
— Да что ты бесишься?! — слегка забеспокоился полугном. — Согласен на
— Аванс, который ты уже успел потратить? Какое щедрое предложение.
— Я тебе со своей доли отдам!
— Крупп… — я отлипла от косяка и остановилась прямо перед наёмником. — Или ты мне сейчас подробно рассказываешь, кто и за что предложил тебе кучу денег, или деньги тебе больше не понадобятся.
— А, так вот ты о чём! — упокоился полугном. — А я-то решил, что ты ещё больше долю хочешь! Нет тут никакого секрета, раз мы с тобой партнёры теперь…
— Об этом мы пока не договорились.
— Договоримся, — уверенно отмахнулся Крупп. — Как иначе, когда столько золота на кону?
— Рассказывай! — окончательно потеряло терпение моё взбешённое высочество.
— Родственнички твои подсуетились, — фыркнул наёмник.
— Кто?! — опешила я.
— Ну, кто именно, это тебе виднее. А я так понимаю, что либо папаша о старых грешках вспомнил, либо братец забеспокоился, что наследство на сторону пойдёт.
Мои вытаращенные глаза едва не вылезли из орбит: что за бред?!
— Ну, чего пялишься? Знаю я, что ты бастарда. Сказал он мне. И чего? Да там, в зале, треть наёмников такие же, только о них папаши забыли сразу после зачатия. А тебя вот отчего-то помнят. Может, у тебя и мамаша была из благородных?
— Угу, — ляпнула я, пытаясь понять, как попала в этот театр абсурда.
— Тогда понятно. Никакой «подлой» крови в жилах. По закону можешь на наследство претендовать. Только это по закону. А по жизни, прибьют тебя, едва высунешься. Не любят аристократы наследство делить. Твои-то родственнички явно не из последних, раз таких денег не пожалели, чтоб проблему миром решить, — полугном задумчиво пожевал губами. — Убить стало бы дешевле. Намного.
— Убить не получилось.
— Значит, плохо старались. Любого можно убить.
— Крупп, тебе за что заплатили, скотина?! — снова обозлилась я.
— Чтоб я на тебе женился.
— Так… — забыв про брезгливость, я плюхнулась на колченогий стул.
— Имея в мужьях парня из подлого сословия, да ещё и полукровку, ни на какое наследство ты претендовать не сможешь. От тебя пытаются тихо вежливо откупиться, детка, — пояснил Крупп. — Мой тебе совет: берём деньги и уматываем в закат.
— Рассказывай подробно, — потребовало моё наконец зашевелившее извилинами высочество.
— Да нечего рассказывать, — пожал плечами полугном. — Пару недель назад подсел ко мне мужичок. Морду он под капюшоном прятал. Ну, так здесь четверть так делает — ничего необычного. Только этот не из ночного народа был, и не из наёмного тоже.
— С чего ты взял? — прищурилась я.
— Руки. Слишком чистые для ночного и слишком нежные для наёмника. А на пальце кольцо с крупным брильянтом — не для простых людей украшеньице. В общем, он спросил, правда ли, что я с тобой знаком. Я подтвердил. Ты на Тракте девушка не последняя. Тобой караванщики часто интересуются…
— Дальше, —
— Он рассказал мне, что ты бастарда, и семья очень хочет устроить твоё будущее. Мол, нехорошо, когда дитятко, хоть и незаконное, шею под когти подставляет. А ты ж девушка самостоятельная и помощь от семейства принимать не хочешь, вот они с другой стороны и зашли. Я, понятное дело, тебе об этом рассказывать не должен, а просто почтового духа отправлю, когда дело выгорит. И денежку получить. Пятьдесят монет он мне задатком выдал. Наверняка, всех перепёлок в одну клеть не сажали — не один я такой… жених. Но я тебе больше всех отсыплю, не сомневайся!
«Да… Не один ты, Крупп. Ещё был мой сбежавший ассистент Кирри. Возможно, глупый студиоз Рус. Хотя, этим вряд ли озвучили сказку о бесхозной бастарде. И Никс… — в груди шевельнулось что-то острое. — Он считает, что я бастарда. Но и принцессой ифитов чернак меня тоже называл! Так, стоп. О Никсе я подумаю в другой раз!»
— Чего молчишь? — забеспокоился полугном.
— Да вот думаю, тебя лично прибить, или оставить это удовольствие своим родственничкам?
— Это как? — опешил полугном.
— Я не бастарда, — с кривой улыбкой отозвалось моё почти успокоившееся высочество. — И не безродная наёмница. Тут тебя не обманули.
— А кто? — вытаращил глаза наёмник.
— Если я тебе об этом скажу, придется действительно тебя убить. Как в эльфийском романе, — ухмыльнулась я. — Просто поверь. Женившись на мне, ты не дожил бы и до первой брачной ночи, продажная твоя шкура. Так что радуйся, что на подобную глупость я не способна. А теперь помолчи — мне надо подумать.
Главная загадка разрешилась: я узнала причину любовного поветрия, поразившего моих знакомых. Осталось найти виновника и примерно наказать. Несмотря на внешнее легкомыслие, своей честью мое безбашенное высочество всегда дорожило. А неизвестный покушался именно на честь. Принцесса, увлечённая полукровкой или чернаком… Такие фортели могла себе позволить Рагетта. И Па прекрасно о них знал. Целибата от своих детей он не требовал, закрывая глаза на мелкие грешки. И я, хоть и дочь, а не сын, исключением не была. Но царственный родитель не замечал мои кратковременные интрижки до тех пор, пока никому не приходило в голову, что нахальная наёмница-магичка Рагетта и эксцентричная принцесса-зельевар Аленна — одна и та же девица.
А теперь представим, что такая связь стала достоянием общественности… Бррр… В лучшем случае меня выдадут замуж за послушного, мало-мальски подходящего для передачи королевского дара аристократа и ушлют в отдалённую провинцию без права отлучаться из семейного гнёздышка и тюрьмы по совместительству. В худшем — по-тихому отлучат от рода, а недельку спустя на мою бедовую голову упадёт кирпич. Разумеется, совершенно случайно.
«Кому же так сильно досаждало моё присутствие? — я потёрла ноющие виски. — Конкуренты-наёмники? Были у меня недоброжелатели, но для подобной многоходовки слишком тупые. Да и денег такими огромными суммами у них отродясь не водилось. Кто-то из них скорей уж попытался бы сунуть мне кинжал под ребро. Дворцовыми интригами я не интересовалась. Да и не знал никто во дворце о второй жизни принцессы Аленны. Хотя… Кое-кто всё-таки знал!»