Ректор поневоле
Шрифт:
Я вопросительно взглянула на Никса. Тот ответил извиняющейся улыбкой и слегка пожал плечами:
— Ничего такого. Шутки шутим.
Моё слишком легковерное высочество успокоилось, и тут он тихо выдохнул мне в ухо:
— Но я намерен побороться за тебя всерьёз.
Я поперхнулась очередным глотком вина и, скрывая смущение, прокашлявшись, буркнула:
— Ну, что за дрянь вы пьёте?!
— Извини. На что хватило, то и пьём, — развёл руками Крупп. — Я последний заработок на юг отправил. Сад у меня там разбивают. Мать присматривает. Красивый сад будет…
Крупная,
— А я пока в подвешенном состоянии. Вот и не шикую, — дополнил объяснения приятеля Никс. — Но если б знал, что ты придёшь, заказал бы что-нибудь получше.
— А откуда такое неудачное состояние? — уточнила я, наконец припомнив основную причину своего появления в таверне.
— Да так, — уклончиво отозвался он. — Попал в неприятную ситуацию и, похоже, придётся срочно вспоминать старые навыки наёмника.
— Баба ему в хозяева досталась, — вмешался Крупп, разливая принесённое трактирщиком вино по кружкам. — Подлая да хитрая. Вот он и мечется.
«Это я-то подлая?!» — чуть не завопило на весь зал моё оскорблённое высочество, но вовремя прикусило язык. К счастью Никс ничего не заметил, ухлопав всё свое внимание на гневные взгляды в сторону полугнома.
— Что уставился, брат? Сам же рассказывал, какая она заносчивая стерва, — как ни в чём не бывало, бросил тот и снова посмотрел на меня. — Поменялось начальство, вот он сразу и повис. Знаешь, небось, как аристократишки таких, как Никс, «любят»…
— Крупп! — не выдержал чернак.
— А чего сразу Крупп-то? — ухмыльнулся полугном. Только сейчас я заметила, что пьян он куда сильнее, чем мне казалось, в отличие от Никса. — Договаривались же, чтоб девушка сама выбрала. Вот я и показываю товар лицом, так сказать. Ты, конечно, меня помоложе будешь. И посимпатичнее, хотя это уже на любителя. Зато со мной её жизнь постабильнее ждёт. Всё-таки дом свой, виноградник, хозяйство заведём…
— А это тоже на любителя, Крупп, — зло ухмыльнулась я. Дружба дружбой, но за такие разговоры приятелю хотелось врезать. Желательно с ноги. — Я, знаешь ли, как-то не мечтала встретить старость в перепелятнике с лопатой для навоза наперевес.
Никс, который последние пару минут сидел, сжав кулаки так, что побелели костяшки, немного расслабился. Зато обиделся Крупп.
— Лучше уж в перепелятнике, чем в канаве, — проворчал он. — А ты, с твоей любовью к приключениям, и до канавы не доживешь, помяни моё слово.
— Крупп! Ты охренел! — взорвался чернак.
«Эй, это моя реплика!» — мысленно возмутилась я, но вслух сказала совсем другое:
— Что-то тебя в последнее время заносить стало, Крупп.
— А, может, я от любви с ума сошёл, — огрызнулся полугном.
— Второго чокнутого мне точно не надо.
— А кто первый? — тут же заинтересовался тот и, шатаясь, поднялся на ноги. — Слышь, Никс! У нас тут ещё один конкурент нарисовался! Может, поделим
— Крупп, ты охренел! — рявкнули мы с Никсом в один голос, и полугном, получив одновременно два удара, улетел в угол зала.
— Рагетта! — заорал Адам, поспешно выбираясь из-за стойки.
Потирая разбитые костяшки, я подошла и склонилась над кряхтящим приятелем.
— Проспись. Иначе договоришься сегодня до кровавых соплей.
— Прости. Шутка… Была… Неудачной, — проскрипел он. Если я била в челюсть, то чернак оказался умнее и впечатал каблук пьянчуге в поддых.
— Не шути так больше, — с угрозой прошипело моё обозлённое высочество.
Не предшествуй идиотской выходке Круппа не менее глупые приставания Кирри, я, может быть, и сдержалась бы. В конце концов, я не первый год знаю несдержанного на язык полугнома, и порой он отмачивал шуточки и похлеще. Но на сегодня мой невеликий запас терпения уже истощился.
— Ты права, я пьян, — тихо проговорил наёмник, с трудом поднимаясь. Одной рукой он поглаживал на глазах лиловеющую скулу, другой — растирал солнечное сплетение: похоже, Никс тоже оказался не из терпеливых. — Ты завтра придёшь? Мне надо с тобой поговорить. Без этого.
Полугном кивнул на Никса. Я задумалась. С одной стороны, видеть трепача так скоро желания не возникало. С другой — почти двадцать лет дружбы так просто на помойку не выбросишь, да и говорил он более чем серьёзно. Мало ли, вдруг заметил какие-то странности в чернаке. Мне бы не повредил более критический взгляд. А то моё недальновидное высочество, несмотря на открытую ненависть Никса к несчастной Аленне, проникается к нему всё большим интересом.
— И как я это устрою? Последнее время вы не расстаётесь.
— Не доверяем друг другу, — хмыкнул Крупп. — Приходи часам в десяти. Никсу раньше двенадцати с его каторги не вырваться: грымза узнает — сгноит.
Это «не доверяем друг другу» и стало последней крошкой на весах. Я молча кивнула.
— Тогда я пойду просплюсь, — громко возвестил Крупп, незаметно подмигивая. — А то прибьёт меня невеста за пьяный язык — и мужем побыть не успею.
Я покачала головой, глядя, как он, покачиваясь, поднимается по лестнице. На этот раз Крупп превзошёл сам себя. Хорошо, хоть удалось уладить его выходку без громогласного скандала и драки. И всё-таки, пока я шла обратно к нашему столу, меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю в этой идиотской ситуации.
— Рагетта? — Никс мигом заметил перемену в моём настроении. — Ты почему притихла? Что тебе этот пень узловатый наговорил?!
— Да так, ничего, — ушла от ответа я. — Лучше расскажи, что у тебя за проблемы с хозяйкой.
— Да зачем тебе эти дрязги? — скривился чернак.
— Ну, может, помочь смогу, — ляпнуло моё импульсивное высочество первое, что пришло в голову. И тут же спохватившись, добавило, — Я на Тракте давно, знакомых много.
— Знакомых на Тракте и у меня полно, — махнул рукой Никс. — Без малого четверть века пыль месил. Было время познакомиться. Но ты же теперь не отстанешь? Женское любопытство непобедимо, ифит бы пожёг болтливого Круппа!