Ректор поневоле
Шрифт:
Хотя, может, это и не болото? Может, я действительно умудрилась не вымазаться? Впрочем, чего зря гадать, проще проверить. Я развернулась и зашагала к порталу.
Уж не знаю, что подумал старичок-целитель, когда в корпус среди ночи ввалилась босая лерра ректор в домашнем халате и с всклокоченными волосами. И не хочу знать, кстати. Вряд ли в его мыслях было хоть что-нибудь лестное для упомянутой лерры. Но он безропотно выдал мне требуемые образцы зловредного зелья и подтвердил, что ни чернака, ни моего ассистента отмыть так и не смогли.
Ничего не объясняя, я сунула в карман горсть миниатюрных флаконов
В душевой я соскребла немного начавшей подсыхать массы с валявшейся в углу одежды и минуту спустя испустила восторженный вопль. Творение приблуды начисто лишало радужное зелье всяких намёков на цвет. Я даже рискнула и окунула во флакон палец. Красочные разводы исчезли, стоило мне только намазать кожу вонючей массой и подержать под струёй тёплой воды.
Эйфория отступила, только когда я задумалась, каким образом доставить решение радужной проблемы в Академию. Не натирать же пострадавших моими грязными штанами, в самом-то деле?! Если для чернака кое-как сойдёт, то ассистенту, как его там, явно не понравится совать голову в чьи-то портки.
— Оли? Ты там не утонула? — позвала я, сообразив, что в очередной раз забыла про героиню дня.
— Н-нет. Только холодно очень.
— Так выходи, если отмылась!
— А надеть что?
Вот любит она вгонять меня в ступор. Действительно, что на неё надеть? У меня же нет никакой детской одежды!
— Пока в моём халате походишь, — я щёлкнула пальцами, отдавая приказ домашнему духу.
Девчонка приглушённо пискнула, видимо, появление в воздухе предмета одежды ей не понравилось, но пару минут спустя вышла ко мне. Рукава она кое-как закатала, а полы волочились за ней следом, как шлейф парадного дворцового платья.
Распорядившись насчёт позднего ужина, я привела Оли в библиотеку и, усевшись за стол, взяла перо:
— Рассказывай, как ты умудрилась превратить кухню в болото.
— Я нечаянно, — снова насупилась она.
— Никто не собирается тебя ругать, — спохватилась я. Ещё не хватало, чтоб девчонка опять разрыдалась. — Просто расскажи подробно. Что взяла? С чем смешала? В каких пропорциях?
— Я попорции не трогала, в кастрюле замесила, — уже спокойнее отозвалась мелочь, убедившись, что её никто не собирается ругать. — Ну, и делала всё, как в книжке написано. Там пишут, мол, это варево пахнет хорошо. Мне не понравилось.
— Ладно, — вздохнула я, понимая, что простым способом ничего не добьюсь. Состав Лесной свежести я помнила прекрасно. И так же прекрасно знала, что в моих продуктовых шкафах не было и половины ингредиентов для этого зелья. Эх… Плакала моя свежевымытая кухня. — Ты, как, не засыпаешь ещё?
— Не-а, — она энергично замотала вихрастой головой. — Я днём спала.
— Тогда пошли.
— Куда? — забеспокоилась приблуда. — На улицу?
— Какую ещё улицу? — отмахнулась я, давно отчаявшись понять, как работает голова у этой девчонки, и что её может в очередной раз напугать до икоты. — На кухню пойдём. Попробуем повторить твой подвиг.
— Вам понравилось? — разинула рот Оли.
— Ну, не то, чтобы очень… — Неожиданный вопрос застал меня врасплох. — Но интересно, как ты это сделала.
— А если опять напачкаю? — настороженно уточнила она.
— Пачкай, — я махнула рукой. — Пойдем уже.
— Помойную? — Оли хихикнула. — А я всё вспоминала, чем это пахнет. Точно! Так помойка в селении пахла. Та, что за бойней. Тётя магичка, а почему в богатых домах такую вонь любят?
— С чего ты взяла? — опешила я.
— Ну, так в книжке написано было. Что это варево наливают в плошки и ставят в погреб для хорошего духа.
— Ставят в погреб?.. — на грани сознания забрезжила пока не оформившаяся идея. — Ну-ка, Оли, неси сюда свою книжку.
Девчонка едва заметно пожала плечами, явно не понимая, куда клонит моё ненормальное высочество, но за Букварём побежала.
Пять минут спустя я подтвердила её сомнения в моём душевном здравии, захохотав, как бешеная гиена. Из глаз полились слёзы, разболелся живот, заныли щёки, а я смеялась и не могла остановиться.
Оли смотрела на это буйство расширившимися глазами и даже, кажется, начала осторожно пятиться к двери. Это слегка привело меня в чувство, и я поманила девчонку пальцем. Она склонилась над книгой.
— Смотри. Тут страницы склеились. Ты начала варить Лесную свежесть, а продолжила вот это — самовосстанавливающуюся массу для питания домашних духов. Я только не пойму, откуда запах такой мерзкий. Ни то, ни другое так пахнуть не должно.
Приблуда, сдвинув бровки, сосредоточено водила по строчкам пальцем.
— Это я виновата, что воняло, — она опустила голову, но я не дала ей в очередной раз разреветься, ободряюще потрепав по вихрам.
— Показывай.
— Вот, — Оли ткнула обломанным ногтем в последнюю строчку на странице. — Сухие яйца…
— Красных лесных муравьёв, — не глядя, по памяти продолжила я. — Они так не воняют. Кстати, где ты их взяла?
— Так я про муравьёв не видела, — хихикнула она. — Дальше там молоко было…
— Ну, это уже из смеси для духов.
— Угу. А я подумала, что, если подсохшие яйца годятся, то свежие будут ещё лучше. В тесто-то завсегда утренние лучше вчерашних класть…
— Так ты туда перепелиных яиц натолкала? — снова захохотала я.
Она развела руками, и я, смеясь, притянула её к себе, взлохматив короткие вихры:
— Это зелье назовут в твою честь. Пошли, поужинаем, а потом попробуем его изобразить, Только на этот раз в лаборатории и без самовосстановления.
Глава 5. Иное слово, что корова, вылетит — отмываться устанешь
Несмотря на то, что поспать мне удалось всего полтора часа, в ректорский кабинет из портала я шагнула в преотличнейшем расположении духа. Конечно, частично это было заслугой Бодрящего настоя, небольшой флакон с которым я осушила, проснувшись. Но в большей степени меня радовала здоровенная бутыль с Помойной свежестью. Ночью мы с Оли таки довели это варево до ума. Оно больше не увеличивалось в объеме с безумной скоростью. Правда, от запаха тухлых яиц избавиться не удалось, но мы и не особо старались. Главное, что радужное зелье Свежесть смывала сразу и без усилий. Единственной каплей дёгтя в этой бочке с нектаром было то, что моя лаборатория теперь больше напоминала филиал лесного болота. Но с моей страстью к рискованным экспериментам это случилось далеко не в первый и, скорее всего, не в последний раз.