Рекорд
Шрифт:
– Здравствуйте, товарищи разведчики!
– радостно воскликнул при виде нас комдив Илья Степанович Стародубцев. Поравнявшись со мной, он схватил меня за руку своей могучей, словно медвежья лапа, влажной пятерней. Потом подобным же образом он поприветствовал моих бойцов. Вслед за комдивам нам пожали руки и остальные начальники. Мой командир капитан Фролов, взяв меня за руку, заглянул мне в лицо своим пронзительным и цепким взглядом.
– К тебе есть разговор, - быстро вымолвил он, отпуская мою ладонь.
– О делах потом, а сейчас ребят нужно накормить, - вмешался стоявший рядом комдив.
– Ребята-то только с передовой, голодные, небось, как волки.
Он махнул рукой дежурному, и нас повели по коридорам в командирскую столовую, где стоял длинный деревянный
Минут двадцать нас никто не беспокоил. Потом в дверях показался дежурный и, убедившись, что я закончил с едой, попросил следовать за ним. Оставив солдат расправляться с остатками ужина, я поправил ремень, отряхнул, как мог, пыль с гимнастерки и пошел за дежурным офицером. Пропетляв по коридорам и поднявшись на второй этаж, мы вошли в большую комнату, где нас уже ждало начальство. Кроме тех, кто встречал нас внизу, там находился незнакомый мне рыжеволосый молодой капитан худощавого телосложения и какого-то совсем уж не военного вида. Он вышел навстречу и поприветствовал меня мягким рукопожатием, сказав, что зовут его Андрей Коган и он военкор специальной газеты Юго-Западного фронта "На штык!" Мне пододвинули стул, и я сел напротив комдива, который первым делом поинтересовался результатами нашей сегодняшней рекогносцировки. Я доложил по форме, сообщив о выявленных приготовлениях противника на направлении нашего потенциального наступления. Комдив слушал не очень внимательно, хотя и не перебивал, но было ясно, что мой доклад интересует его лишь постольку поскольку. Закончив донесение, я уперся взглядом в расстеленную на чертежном столе карту, на которой поверх плана пригорода красным карандашом были обозначены позиции наших сил. Присмотревшись, я отметил про себя, что кое-где штабные данные явно устарели. Повисла минутная пауза, затем в разговор вступил товарищ Хорин.
Это был человек средних лет, невысокого роста, плотно сбитый, лысоватый. Коротко стриженные седые волосы оставались у него только на висках и затылке, мясистое лицо блестело в свете керосинки, а крупный, похожий на древесный нарост нос был покрыт тонкой сеткой пунцовых сосудиков. Серые глубоко посаженные глаза водянистого оттенка смотрели недоверчиво и отстраненно, хотя рот то и дело кривила ухмылка, обнажая крупные, словно у лошади, зубы, два из которых были металлическими. Туловище замполита было плотно обтянуто кителем: казалось, портупея вот-вот лопнет от натяжения, когда он резко менял положение своего похожего на упругий бочонок корпуса. Его авторитет в дивизии считался непререкаемым, хотя многие офицеры шепотом выражали сомнения в осведомленности Хорина там, где дело касалось сугубо военных вопросов. И вот он обратился ко мне почти дружеским тоном, так, словно мы с ним были давними приятелями.
– Знаешь ли ты, Андрюша, почему мы тут все так внезапно собрались? Вон ведь, среди нас даже военный корреспондент сидит, - шутливо сказал Хорин, кивнув в сторону Когана, который смутился и слегка поежился, услышав свое имя.
– А дело все в том, лейтенант, что сегодня к нам из штаба армии прибыли большие гости, а точнее - гостья. Зовут ее Катя Скворцова, она снайпер-истребитель, кавалер ордена Красного Знамени, и на сегодняшний день имеет лучший результат фронта по количеству уничтоженных снайперов противника. Приехала она не куда-нибудь, а именно в нашу дивизию, по причине того, что вот уже месяц, как в полосе наступления
В этот момент Хорин склонился ко мне и доверительно заглянул в глаза, давая понять, что это должно остаться между нами. Я, естественно, хорошо знал о немецком стрелке, который уже пару месяцев наводил страх на стоящие в городе части. Этот снайпер брезговал рядовыми солдатами; точечными выстрелами он снимал офицеров, часто менял позиции и ни разу не был нами вычислен. Сибиряки из пятой разведроты пробовали подстеречь его на ничейной полосе, но сами попали в засаду на минном поле и полегли почти все.
– Долгое время фашист безнаказанно издевался над нами, но баста: не все коту масленица!
– грозно вступил в разговор комдив Стародубцев. Хорин иронически глянул на него, сощурился и продолжал:
– Пришла управа на немецкого стрелка - Катей зовут. На завтра назначена операция по его уничтожению, и тебе, вместе с твоей группой, нужно будет оказать всемерную помощь товарищу Скворцовой. Вы поможете обнаружить гада, а уж за остальным дело не постоит: Катя с ним быстро разберется - и не таких ссаживала. А заодно подсобите кавалеру ордена Красного Знамени установить новый рекорд фронта по числу уничтоженных снайперов противника. Сейчас у нее одинаковый результат с якутом из 12-й армии, но если завтра вы не подведете, выйдет Катенька вперёд, и к следующей годовщине будет и у нас чем похвастаться! А то ведь нынче у армии дела не очень хорошо идут - сам видишь, топчемся на месте уже который месяц. Зря только три полка положили, а выхлопа - шиш, - разоткровенничался замполит, будто я приходился ему старым другом.
– В детали предстоящей операции тебя посвятит твой командир. Давай, Андрей Макарыч, объясни, что от бойцов потребуется.
Фролов посмотрел на меня тяжелым, грустным взглядом. Было видно, что в последние дни он почти не спал: щеки впали, под глазами выступили черные круги. Кадровый офицер, переживший тридцатые годы, он часто бывал жестковат с подчиненными и терпеть не мог оправданий, но в тоже время был опытным специалистом разведывательно-диверсионного дела, за что его высоко ценило начальство. Служба под его руководством была не сахар, но каждый из нас точно знал, что приказ командира - это единственно верное решение.
– Значит так, Спицын, - как всегда, начал он, только почему-то голос его звучал как-то неуверенно и хрипло, а говорил он заметно быстрее, чем обычно, как будто желая по скорее высказать все, что хотел от него услышать Хорин.
– Завтра пойдете втроем - ты и двое из группы, сам определишь, кто именно. С вами будет четвертый человек, он будет одет в форму полковника, вы при нем в качестве сопровождения. Симулируйте выезд на передний край для осмотра возможного места наступления. Засветитесь, как следует: на машине подъедете к передовым позициям, немного пошумите. Действовать будете недалеко от авторемонтной базы, где недавно захлебнулось наступление четвертого полка. Там же в последний раз отметился наш снайпер, пустив пулю промеж глаз молодому артиллерийскому лейтенанту. Ваша задача - привлечь к себе внимание противника, а остальное сделает старший сержант Скворцова.
Он на секунду умолк, и я позволил себе возразить:
– Но ведь привлечь внимание- значит поймать пулю от немецкого снайпера?!
Тут снова вступил Хорин, который даже слегка привстал со своего места:
– А тут ты, лейтенант, не волнуйся, будь спокоен. Катюша его сразу же вычислит, у нее глаз орлиный, он и пикнуть не успеет, а не то, что стрельнуть!
Я вопросительно посмотрел на своего командира, Фролов опустил глаза: было видно, что он все прекрасно понимает. Повисла тяжелая пауза, которую снова прервал я: