Река блаженства
Шрифт:
– Мы так не договаривались, – задыхаясь, произнесла она. – Ты нарушаешь правила.
– Но ты ведь хочешь полной близости.
– Мне и без нее хорошо.
– Я вижу, что хочешь. И наши желания совпадают. Так давай изменим условия.
Он продолжал ласкать ее лоно, потом свободной рукой погладил грудь, пощекотал языком сосок. Она вздрогнула и прижалась к нему. Казалось, даже воздух дрожал от возбуждения. Он прильнул к ее губам, и она ответила на поцелуй. Потом задвигала бедрами в том ритме, в котором двигались его пальцы, лаская ее лоно. Его пальцы проникали все
Он был в полной боевой готовности. Это еще больше возбудило ее, и она застонала. И вдруг вырвалась от него:
– Мы не будем спать вместе! Таковы были условия. И ты на них согласился. А теперь все переиграл.
– Только не говори, что тебе это не нравится.
– Это не имеет значения. Уговор, как говорится, дороже денег. Еще раз убедилась в том, что ни единому слову мужчины нельзя верить.
– Я верен своему слову, ханум. Я не спал с тобой. Только ласкал тебя. А ты – меня. А теперь я хочу изменить условия. Хочу овладеть тобой и тогда мог бы умереть счастливым.
– Ты и так можешь умереть. Где-то в каюте есть пистолет, и денег мне хватит, чтобы добраться до Англии. Теперь, когда мы движемся к цели, я могла бы обойтись без тебя.
– Вот как? – удивился он. – Без меня или без моего жезла?
До чего самодовольны мужчины, подумала она. Впрочем, его жезл ей очень нравился, и она хотела бы испытать его в деле.
Он обнял ее и снова стал ласкать пальцами ее лоно. Она раскинула ноги и задвигала бедрами.
Черт бы его побрал! У нее захватило дух, и лоно ее наполнилось влагой.
– Ты хочешь меня. Хочешь всего без остатка, – произнес Чарлз. – И не желаешь признаться в этом. Но твое тело тебя выдает. Ты не сможешь обойтись без меня. И я готов тебе служить. Мой жезл всегда наготове. Взгляни на него. Я достойный партнер. Раздвинь ножки пошире, и я покажу тебе, каким может быть настоящий мужчина.
Он вошел в нее медленно, осторожно. Как долго она этого ждала! Хотя могла продолжать свою игру до самого Лондона. Теперь они поменялись ролями. Хозяином положения стал он. Он овладел ею.
И она уже не могла представить на его месте никого другого. Он обладал всем, чего могла бы пожелать женщина. Он наслаждался ею неспешно, но казался неотвратимым и неизбежным, как сама судьба. Еще ни один мужчина не обладал ею так полно, самозабвенно.
Он словно пробовал ее на вкус, дразнил, распалял и все глубже проникал в ее лоно. Теперь они двигались в одном ритме. Ее тело покрылось влагой. Она завлекала его, танцуя свой собственный танец, приглашая его, соблазняя, заставляя все глубже погружаться в нее… Она извивалась, гибкая как змея. Ни с одним мужчиной Джорджи не испытывала ничего подобного.
Чарлз был ненасытен, и казалось, силы его никогда не иссякнут. Ей хотелось, чтобы их соитие длилось вечно… Но вечного ничего не бывает. В какой-то момент они взлетели на вершину блаженства…
Потом затихли.
– Хватит, – прошептала она.
– Ну уж нет. Разве я не обещал тебе дать все, о чем только ты могла мечтать? Я хочу
Или лучше об этом не думать?
– Тебе ведь тоже нравится моя нагота, кади. Иначе ты бы не медлил.
– Мне это нравится. – И он снова вошел в нее. – Всем мужчинам это нравится, тем более когда рядом столь искушенная в любви женщина.
Он взял ее снова, но на этот раз был стремителен и взорвался внутри ее, как петарда, доведя ее до оргазма. Потом еще и еще. Она не представляла себе, что так бывает, и буквально упивалась этими новыми для нее ощущениями. Ее худшие опасения сбылись. Теперь она уже не могла без него обходиться. Без того, что он ей дал. Но у нее остается всего неделя, после чего им предстоит расстаться.
Как получилось, что они пошли на близость?
Конечно же, это была его инициатива. Ведь она не хотела. А потом захотела. Да еще как! И что теперь?
Оставалось лишь покориться. Почему не позволить ему служить ей? Он лучше тех, кого она знала до сих пор, а возможно, и тех, кого ей предстояло узнать, и то, что между ними сейчас происходит, прекрасно.
Она закрыла глаза, не в силах выдержать его взгляд. Он знал о ней слишком много. Знал, как она опытна в любовных играх, как умеет возбудить мужчину, в то же время он понимал, что она совершенно не знает жизни и может натворить бог знает что.
Поэтому в сложившейся ситуации все зависело от него – его потребностей, желаний, его действий. Она была всего лишь статисткой в его сценарии. И, судя по ее бурной реакции, едва ли сознавала, что делает.
Она была совершенно не приспособлена к жизни. В Вэлли не знала никаких забот. Там все имело свою цену, и все было порочно.
Он постепенно овладевал ею, входя в нее все глубже и глубже. Она и не представляла, что мужчина может быть таким ненасытным. Отдайся и уходи – таков был принцип жизни в Вэлли. Он же хотел давать сам, давать, давать и давать. Он все еще ждал, крепко сжимая ногами ее бедра. «Я дам тебе все, чего только ты пожелаешь. Буду самым жадным и ненасытным любовником». Судорога пробежала по ее телу, когда она вспомнила, как он прижимался к ее соскам. Теперь она ощущала его тяжесть, его жар, его властность и настойчивость.
Теперь она знала, на что способно ее тело и что он тот мужчина, который способен довести ее до неистовства. Ее ноги обвились вокруг его бедер.
– Я готова, кади. Оседлай меня, взнуздай меня. Будь тверд и неумолим. – Теперь она по-настоящему желала его. Не то что во время двух первых соитий. Он видел это по ее лицу. По глазам, в которых было древнее знание Евы. Чувствовал это по реакции ее тела.
Глава 17
В самый глухой и темный час знойной ночи он лежал с открытыми глазами, а она примостилась возле него, убаюканная его близостью.