Река блаженства
Шрифт:
Он взял Оливию за руку и двинулся к двери.
– Буду ждать весточки от вас, – бросил он через плечо. Они покинули офис и устремились вниз по лестнице.
– А теперь давай поспешим…
– Ты просто гений, Мортон…
– Ну, это все очень просто, – пробормотал Мортон, когда они выходили из здания пароходства. – Сюда…
– А что, если они уехали? – всполошилась Оливия.
– Нет, какое-то время они пробудут в Грейбурне, – уверенно заявил Мортон. – Им предстоит много формальностей. К тому же у нее нет необходимой одежды. Кстати, и денег у них не много.
В Грейбурне были десятки дешевых гостиниц для моряков. Они выбрали ту, что почище, в стоимость комнаты входило и питание, а главное, хозяева не задавали лишних вопросов.
Они поселились в сырой маленькой комнатенке под самой крышей в гостинице недалеко от набережной и совсем близко от товарных складов, очень похожей на ту, в которой ночевали в Дар-эль-Рабате. И меблирована она была почти так же: одна кровать, один шкаф, один потертый ковер, пара керосиновых ламп, стол и два стула. За горячую воду пришлось доплачивать шиллинг. Окно выходило в чахлый садик за домом.
Это был конец их путешествия.
И вряд ли стоило заниматься на прощание любовью. Тем более что, поглощенный своими мыслями, он не обращал на нее внимания. А ей хотелось от обиды кричать. Хорошо еще, что в комнате оказалось тепло – вдоль одной из стен проходила печная труба.
Она уселась на кровать, сжавшись в комочек, и уставилась на стену.
На обед им прислали суп, бисквиты и чай. Они молча поели, а потом Чарлз изложил ей свои дальнейшие планы:
– Сначала одежда. В городе есть несколько портних, торгующих готовым платьем. Необходимы также башмаки, чулки, корсет и нижнее белье, ночная рубашка. Кроме того, шляпа, плащ, саквояж и сумочка.
Он говорил какие-то непонятные вещи. Что такое чулки? Нижнее белье? И уж вовсе непонятно, что такое ночная рубашка. И к чему она ей, спавшей голой с момента инициации под опахалом из павлиньих перьев? Он продолжал перечислять предметы одежды, не обращая внимания на ее растерянность, – щетка для волос, гребень, перчатки, носовые платки, мыло…
В ответ она не проронила ни слова. Он посмотрел на нее. Она выглядела потрясенной, сердитой и несчастной. Но чего, собственно, он ожидал? Он выплеснул на нее целый поток информации, перечислил необходимые предметы туалета, которыми она никогда не пользовалась. Как еще она могла на это реагировать?
Ну, пусть отец позаботится о том, чтобы она одевалась должным образом. Его задача – доставить ее к нему, а вовсе не одеть как королеву. Но по какой-то ему самому непонятной причине он намеревался одеть ее как королеву.
– Джорджиана…
Ей захотелось сорвать с себя абейю и повернуть стрелки часов назад. Хотелось остаться обнаженной и соединиться с ним в жарком объятии. Хотелось почувствовать его глубоко в себе.
«Ведь я всегда была именно так одета в обществе мужчин…»
Может быть, он тоже вспомнил об этом?
– Ты не можешь приехать в дом отца в таком виде.
«Могу, – подумала она. – Я могу, черт возьми,
Нет, она не могла. Если хотела жить в доме отца. Такова суровая реальность.
– К тому же здесь холодно.
«Ты мог бы согреть меня…» Она отвернулась. Нет смысла думать об этом. Может быть, просто убить его?
Пора стать достойной дочерью своего отца, а с остальным распрощаться.
Слова застревали у нее в горле:
– Конечно, ты прав. Мне не следует привлекать внимание.
«Это неизбежно», – подумал Чарлз. Она чувствовала себя не в своей тарелке, его королева. Почва уходила у нее из-под ног. Стоило ли ей искать отца? И все же, после целого месяца их путешествия, когда их связывали сексуальные отношения, она вела себя по-королевски, и ничто в мире, даже эта чертова хламида, не могло скрыть ни ее красоты, ни ее горделивой осанки.
Она просто создана для жизни в Англии, более подходящего места ей не найти. Что же! Оденем ее и посмотрим.
Проснувшись, она удивилась, что так долго спала. По крайней мере на какое-то время освободилась от мыслей о будущем. И всех навалившихся на нее неприятностях.
Солнце сочилось сквозь пыльные окна, наступал новый день, и теперь уже не имело значения, в каком мире ей предстоит жить. Все равно от судьбы не уйдешь.
Вдруг она обнаружила, что Чарлза нет в комнате. На столе стоял чайник с чаем, должно быть, уже остывшим, и тарелка с лепешками. Вода в кувшине на умывальнике была чуть теплой. Значит, Чарлз ушел давно, дав ей возможность выспаться.
Чтобы чем-то заняться, она налила себе чаю и снова легла, закутавшись в одеяло. В Вэлли сейчас жарко, ее обитатели после завтрака разошлись кто куда. Одни предпочли секс, другие – игру в карты, а потом секс. После обеда опять секс, сплетни, игра в поло, правда, теперь без Чарлза. И все же она испытывала некоторую ностальгию по жизни в Вэлли.
Куда же все-таки исчез Чарлз?
Она нервничала, чувствовала себя неуверенно. Им ничего больше не грозило, и ничто не должно было удерживать Чарлза здесь. Они покончили с сексом, покончили с Вэлли, покончили со всем – оставалось только сопроводить ее в Элинг. Нет, он не сбежал от нее. В этом она совершенно уверена. Должно быть, он искал для нее подходящую одежду. Ей пора было забыть о газе и шифоне, о полупрозрачных платьях и тонких, как бумага, туфельках, которые можно мгновенно сбросить. Но сексу между ними пришел конец… И это был ее выбор. Но почему в Вэлли все казалось таким ясным, а теперь – размытым, искаженным, будто она смотрит сквозь затуманенное стекло.
Все сходилось на нем. Все было из-за него, такого загадочного, неуловимого, недосягаемого. В этом было все дело.
Нет, нет, нет. Он был всего лишь средством добраться до цели, а она для него – неким предметом, обеспечивающим комфорт в пути. И теперь наступил конец их истории.
Кем же он все-таки был?
Пора остановиться, перестать думать о нем, думать о сексе, об их сплетенных телах…
В дверь постучали.
– Да? – Ее голос слегка дрожал. Кто это мог быть? Ответила женщина: