Реформатор
Шрифт:
— Принцессу не пускать, — сказал Иашт и посмотрел на его величество.
Тот слегка пожал плечами.
— Впустить? — уточнил ишиб.
— Лучше сейчас, — прошептал одними губами король. Его обожженная гортань не позволяла произносить громкие звуки.
Иашт коротко кивнул. Он понял. Если Илания придет немедленно, то ее не очень удивит плохое состояние короля — лечение ведь только началось, по сути. А вот если принцесса заявится потом, а выздоровление так и не наступит, то это может навести на подозрения.
Тунрат тут же покинул комнату, чтобы донести до ее высочества вести о том, что ей позволено
Принцесса ворвалась в комнату как вихрь. Юный и очаровательный вихрь. Король прикрыл глаза, приветствую ее, а Илания, заметив это, тут же затараторила:
— Ах, твое величество, я так рада, что все обошлось! Нет, не все конечно, вижу, что твое величество ранен, но думаю, что ишиб такого уровня быстро поставит себя на ноги, особенно, с участием целителей! Не угодно ли, чтобы я распорядилась о том, чтобы лучшие императорские врачеватели оказались здесь? Они прибудут быстро, можно не сомневаться! Их уровень не вызывает сомнений! Я найду даже лучших из лучших!
Михаилу совсем не хотелось истреблять светил местной медицины, поэтому он просто покачал головой.
— Его величество справится сам, твое высочество, — уточнил Иашт. — Мы, его верные слуги, поможем.
— Но как же так?! Должна же я помочь хоть чем-то! Это ведь случилось в моем доме. При попустительстве моей охраны! Ах, если бы вы знали, что мне говорил мой отец! Никогда еще не видела его таким рассерженным. Твое величество, могу ли я как-то загладить свою вину? — принцесса нежно прикоснулась к плечу короля. Казалось еще немного и она начнет его поглаживать. — Мне бы очень хотелось угодить твоему величеству.
Иашт и Тунрат громко и одновременно кашлянули, напоминая, что они еще здесь и уходить никуда не собираются. Принцесса быстро оглянулась на них, в ее взгляде проскользнула досада, но она тут же снова обратила все свое внимание на короля.
— Ах, то, что сделал твое величество, совершенно невероятно! Об этом все говорят! Иендерт бурлит! Я никогда даже не слышала ни о чем подобном. Если бы только твое величество смог простить меня и… дать несколько уроков. Когда твое величество выздоровеет, конечно. Я буду так счастлива! Понимаю, что уроки могут быть непростыми, но обещаю сохранять тайну! Мы можем выбрать любое время. Совершенно любое! Я отменю все встречи, изменю все планы, только для того, чтобы твое величество показал мне хоть что-то из своего знаменитого искусства. Наедине, конечно, чтобы никто ничего не узнал!
Король бросил быстрый взгляд на Иашта.
— Твое высочество, — тут же откликнулся тот. — Его величество очень благодарен за доверие и непременно воспользуется любезным предложением… как только позволят дела. Его величество очень занят в последнее время. Война,
— Очень жаль, очень! — принцесса еще раз тронула короля за плечо и все-таки принялась его поглаживать тоненькими белыми пальчиками. — Я буду ждать все равно. Пусть на дела уйдет неделя или месяц… или даже год! Все равно буду ждать, когда твое величество освободится и вспомнит о девушке, которая думает о нем… о том, что произошло в ее дворце и терзается ощущением вины. Я буду слать письма с извинениями твоему величеству. Каждый день по письму. До тех пор, пока твое величество не простит меня. А под прощением я понимаю выполнение моей маленькой просьбы.
Губы короля шевельнулись. Илания тут же наклонилась к нему близко-близко, так что он мог видеть не только ее карие глаза, лучащиеся нежностью и тревогой, но и то, что скрывалось за откровенным вырезом легкого платья, словно случайно выставленное на обозрение. Впрочем, у Михаила мелькнула мысль, что это зрелище заслуживает того, чтобы быть увиденным.
— Твое величество что-то хочет сказать? — шепотом с придыханием осведомилась принцесса. — Я готова исполнить любое желание твоего величества. Любое.
— Мне нужен дворец, — снова одними губами произнес король.
— Что? — Илания недоуменно сдвинула бровки.
— Его величество хочет сказать, что просит временно предоставить ему этот дворец, — пришел на выручку Иашт. — В безраздельное пользование. Думаю, что на несколько дней. Чтобы здесь не было никого из посторонних. Только его величество и мы, его слуги. Это нужно для восстановления здоровья короля. Думаю, что скорый переезд может повредить ему.
— Конечно, конечно, — тут же согласилась принцесса. — Я немедленно распоряжусь, чтобы мою люди отбыли в Иендерт. Думаю, что здесь лишь останется охрана из имис, но не в самом дворце, а лишь вдоль границ сада. Мой отец приказал охранять твое величество изо всех сил. А сама я расположусь в противоположном крыле… или даже в каком-нибудь флигельке в саду. Отпущу всех своих друзей и фрейлин! Буду совершенно одна. И днем и ночью.
— Твое высочество, — Иашт поймал очередной взгляд короля. — Его величество очень просит не прибегать к таким жертвам. Он непременно побеседует с твоим высочеством, как только ему станет лучше. Вызовет письмом из Иендерта!
— Ах, письма — это так ненадежно. Нельзя ли сразу договориться о встрече?
Губы Михаила снова шевельнулись. Но на этот раз его слова никто не мог бы прочитать. Да он бы этого и не хотел — потому что ничего приличного в них не было. Напор принцессы просто поражал. И что хуже — ничуть не портил ее в его глазах. Илания была чересчур обаятельна и очень соблазнительна.
Король подумал о том, что такое недвусмысленное поведение принцессы при свидетелях невозможно без ведома Муканта. Конечно, нельзя исключить того, что ее высочество по какой-то причине воспылала к нему нежными чувствами, но то, что император знает и относится к этому, по крайней мере, снисходительно, сомнений не вызывало. Вопрос заключался лишь в том, зачем это владыке Фегрида. Даже боль после ожогов не могла помешать Михаилу анализировать ситуацию. И по всему выходило, что есть что-то, о чем королю не известно. Что-то невероятно важное, возможно, ключевое во всех дальнейших отношениях Круанта и империи. Но что это?