Рэдволл

Джейкс Брайан

— Да, но если мы так считаем, то, согласно стихам, мы не знаем ровно ничего. Следовательно, стоит предположить, что он жив.

— Что? Мартин жив и находится среди нас?! — переспросил Матиас. — Но мы бы его сразу узнали! То есть, конечно, если он не преобразился в кого-то другого.

Старик привратник поперхнулся элем, залив себе все облачение.

— Вот это да! Я бы никогда не догадался посмотреть на это таким образом. Очень хорошо, юноша. Возможно, разгадка кроется в следующих

двух строчках. Что там говорится?

Я — там и сам, Рэдволла мыши две.

Матиас несколько раз повторил за Мафусаилом эти слова, но их смысл оставался для него совершенно неясен.

— «Я — там и сам». Что это значит? «Рэдволла мыши две». Гм, две мыши.

— О двух мышах в одной, — отозвался Мафусаил. Какое-то время они сидели молча, пытаясь найти разгадку. Наконец Матиас сказал:

— «Я — там и сам». Совершенно непонятно, что это значит и зачем здесь стоит тире. Видишь, между «я» и «там». И оно повторяется в стихах трижды: здесь, здесь и здесь, — указал он лапой. Мафусаил поправил очки и всмотрелся в надпись:

— Да, за этим, возможно, что-то кроется. И это может быть ключом ко всему стихотворению. «Я — там и сам». Предположим, что тире разделяет все это предложение, тогда остаются три последних в строке слова: «там и сам». Если мы уберем их, останется: «Я, Рэдволла мыши две».

Матиас недоуменно покачал головой:

— И что получается?

— Бессмыслица, — ответил старик. — Остановимся на там и сам.

— Все как-то перемешано, — пробормотал Матиас. Мафусаил пристально посмотрел на него:

— Что ты сказал?

— Что сказал? Все как-то перемешано.

Мафусаил издал тихий радостный возглас. Затем он ударил по стене лапой и крикнул:

— Точно! Как я сам не догадался? Конечно перемешано!

Старик с наслаждением отпил большой глоток эля. Радостно хихикая, он показал лапой на Матиаса:

— Я уже понял кое-что, чего ты еще не понимаешь… «там и сам»… Матиас.

Мышонок нахмурился. Похоже, старик тронулся умом или впал в детство.

— Мафусаил, — мягко заговорил Матиас. — Может, тебе пойти прилечь, хоть ненадолго?

Но старик привратник все никак не мог успокоиться, он продолжал указывать лапой на Матиаса и при этом распевал: Матиас, там и сам, Матиас, там и сам. Мышонок с досадой ударил хвостом по полу.

— С чего ты так развеселился? Почему повторяешь мое имя? — спросил он строго. Мафусаил утер слезы, выступившие от смеха у него на глазах, и объяснил:

— Когда ты сказал, что там все перемешано, я задумался. Мартин говорил о двух мышах, себе и Другой. Следовательно, Мартин представлен словом я. Имя другой мыши — там и сам — перемешано. Теперь понимаешь?

— Боюсь, не совсем, —

ответил Матиас, устало прислонившись к стене.

— Эх ты, дурачок, — засмеялся Мафусаил. — Я снова смешал буквы и поменял их местами: «там и сам» — это твое собственное имя, Матиас!

— Ты уверен? — недоверчиво спросил Матиас.

— Конечно же уверен. Это не может значить ничего другого. В твоем имени шесть букв, а в словах «там и сам» — семь, но буква «м» повторяется дважды. Как на них ни смотри, все равно получится одно и то же.

— Мафусаил, а ты понимаешь, что это значит?

Старик, многозначительно кивнув, сел рядом с Матиасом.

— О да, как тут не понять. Это значит, что Мартин каким-то образом знал, что придет день и он оживет в тебе!

Матиас был поражен:

— Он знал обо мне? Мартин Воитель знал мое имя? Разве это возможно?

Несколько минут, пораженные, они сидели в молчании. Внезапно Матиас вскочил на ноги:

— Хорошо, пойдем дальше. Взгляни на эти строки:

Спит герой Меж Залом и Пещерой. Я — там и сам, Восстану вновь.

— Что ж, последние две строчки вполне ясны, — заметил Мафусаил. — Они означают, что Мартину, то есть тебе, предстоит великая миссия.

— А как насчет первых двух строчек? — спросил Матиас. — Они тоже, кажется, вполне ясны. Между Большим залом и Пещерным есть лестница. Идем туда, старик!

Несмотря на свой преклонный возраст, Мафусаил схватил Матиаса за лапу и побежал так быстро, что мышонок еле поспевал за ним.

Между Большим залом и Пещерным — семь каменных ступеней. Но какая из них таит в себе разгадку?

— Надо как следует поразмыслить, — сказал старик привратник. — Давай-ка повнимательнее осмотрим ступени.

Они вдвоем тщательно-претщательно осмотрели все семь ступеней. Опустившись на нижнюю, Матиас пожал плечами и сказал:

— Это просто семь обычных широких каменных ступеней, в них нет ничего особенного, самая обычная лестница, как и любая другая. А ты как думаешь, Мафусаил?

Старому привратнику не оставалось ничего другого, как согласиться. Посидев немного, Матиас заметил:

— Смотри, а ведь здесь название аббатства вырезано на стенах так, что, когда поднимаешься по ступеням, оно слева, а когда спускаешься — справа. И в обе стороны читается «Рэдволл». Мафусаил прошел вверх и вниз по ступеням и убедился, что Матиас прав:

— Да, так и есть. Видишь, на каждую ступень приходится одна буква. Гм. Семь букв и семь ступеней. Может быть, в этом тоже что-то кроется?

И снова двое друзей задумались над тайной. На этот раз уже Матиас внезапно развеселился и показал лапой на своего друга: