Редаманс
Шрифт:
Лжец.
Он обещал, что выследит меня и заберет, как приз, но вот я здесь, десять лет спустя, все еще не пойманная.
А это значит, что он ничего не искал.
Он даже не пытался.
И это хорошая новость.
Абсолютно счастливая, хорошая новость, которая не приносит мне ничего, кроме облегчения, и определенно совсем не жалит.
Я потираю виски.
Ни капельки.
— Доброе утро! — Луэнн входит в кухню, уже одетая в темно-синюю форму, и выглядит более сияющей, чем я
— Доброе утро, — я зеваю, подперев подбородок ладонью, и без особого энтузиазма просматриваю утренние новости.
Вот откуда я знаю, что становлюсь старше - мне кажется, что мой день не начался, пока я не выпью по крайней мере восемьдесят миллиграммов кофеина и не буду в курсе мировых событий.
— Ты допоздна сидела и рисовала? — Спрашивает Луэнн, бочком проходя мимо меня к холодильнику.
Ну, это слишком широкое определение - на самом деле, это больше похоже на завернутый в фольгу контейнер. Внутренний термостат сломан, из-за чего все внутри примерно на пять градусов теплее, чем должно быть, и мы оказываемся в опасной близости от пищевого отравления каждый раз, когда готовим яйцо.
Джо пришел в ужас, когда в первый раз узнал, что мы используем пакеты со льдом, чтобы сохранить йогурт холодным.
К сожалению, наш домовладелец, Йоши, месяцами тянул с заменой холодильника (он убежден, что мы сломали холодильник, чтобы обманом заставить его купить нам совершенно новый), и ни у Луэнн, ни у меня нет денег на новый холодильник.
Итак, мы довольствуемся чуть теплым йогуртом.
— Да, рисование. Определенно, — вру я.
Она берет протеиновый коктейль с нижней полки и оборачивается.
— Хочешь… Поппи! — Ее взгляд опускается на банку передо мной, в нем явное неодобрение. — Я думала, ты бросаешь.
— Я совсем не спала прошлой ночью, — говорю я ей, слишком выспавшаяся, чтобы чувствовать себя виноватой. — И я собиралась... я бросаю. — Я хватаю почти пустую банку "Ред Булл" и залпом допиваю остатки. — Вот. Моя последняя.
И этот последний глоток цитрусовой, химической сладости имеет божественный вкус.
Такой божественный, что я хочу еще один глоток.
Она поджимает губы.
— Ты говоришь это уже два года. Еще один ”Ред Булл", и я вмешаюсь.
— Знаешь, в них меньше кофеина, чем в чашке кофе...
— И в десять раз больше сахара, — вмешивается она, презрительно поглядывая на пустую банку. — Я ни в коем случае не помешана на здоровье, ты это знаешь, но это ужасно для тебя, особенно когда ты пьешь так много. Я просто переживаю за твое сердце в будущем.
Я почти закатываю глаза, но внезапно мысль о необходимости обратиться к сердечно-сосудистому хирургу, даже просто за консультацией...
— Может, ты и права, — говорю я. — Мне следует бросить.
Она улыбается.
—
Я открываю рот, чтобы ответить, но громкое, настойчивое мяуканье внезапно разносится по квартире.
— Ты уже покормила Тоби? — спрашивает Луэнн, уже потянувшись за банкой его корма для похудения.
— Час назад, — киваю я, и мгновение спустя наш слегка полноватый серый полосатый кот рысцой входит в кухню. — Не слушай его. Он просто пытается обмануть тебя.
Как будто понимая, что я саботирую его план, Тоби запрыгивает на приставной столик и чуть не опрокидывает мою любимую вещь в этой квартире – лампу Nordic Bonbon, которую я купила на гаражной распродаже.
— Тоби!
Я хватаю лампу как раз вовремя, и Тоби направляется к окну, с тоской глядя на нераспечатанные консервы с кошачьим кормом.
Очевидно, что я не единственная, кто борется с зависимостью в этом доме.
Признаюсь: я была настроена скептически, когда Луэнн привела Тоби домой с работы три года назад. Истощенный бездомный, которого кто-то нашел в Бед Стай, Тоби (каким-то образом) покорил ее сердце в промежутке между введением лекарства от блох и купанием - и Луэнн не смогла вынести, отдав его в другой переполненный приют.
Хотя он все еще пытается завоевать меня.
— Он слишком умен для своего же блага, — Луэнн засовывает руки в карманы халата, ее глаза внезапно расширяются от паники. — О, черт.
— В чем дело?
Из левого кармана она достает широкий блокнот размером чуть больше чековой книжки.
— Мой рецептурный бланк, — вздыхает она. — Я случайно принесла его домой. Снова. — Она выдыхает. — У меня могут быть серьезные неприятности из-за этого. Он должен быть заперт в офисе. — Она прикусывает губу. — Если он потеряется и кто-нибудь его найдет...
— Они могли бы подделывать рецепты на твое имя, — заканчиваю я. — Да, звучит не очень.
Луэнн убирает блокнот в свою рабочую сумку.
— Уже третий раз за месяц я случайно приношу его домой. Мне нужно установить напоминания или что-то в этом роде. — Она разочарованно качает головой. — Последнее, что мне нужно, - это открытое расследование или приостановленная лицензия, потому что я не могу вспомнить, что нужно проверить свои карманы.
Затем она бросает взгляд на стопку нераспечатанной почты, лежащую на прилавке.
— Мы ведь еще не получили письмо о продлении аренды, не так ли?
Я смотрю на нее с подозрением.
— Нет. Я его не видела, но уверена, что это произойдет со дня на день.
Джо уже попросил ее переехать к нему?
Меня бы это не особо удивило, учитывая, с каким энтузиазмом он относился к этой возможности прошлой ночью.
И я только что дала ему зеленый свет.
— Хорошо, — кивает она. — Я проверю почту сегодня днем. Будем надеяться, что в этом году они не повысят нам арендную плату еще на сотню долларов.