Ребут
Шрифт:
Он не встречался со мной взглядом.
— Мне удалось получить на руки отслеживающий локатор, и я выпустил его, когда он был на задании.
— Почему ты сделал это?
Зачем какому-то человеку помогать ребуту? Мы были злейшими врагами человечества.
— Потому что они обещали помочь моей дочери, — сказал он. — Она ребут в центре Остина, и мятежники сказали, что если я помогу выбраться высокому номеру, про которого КРРЧ не подумали бы, что он мог бы сбежать, взамен они выпустят ее. — Его взгляд ожесточился, и он
— Мы не солгали! — возразил Майло . — Но мы только что потеряли трех человек, и мне очень жаль, но освобождение Тридцать девять не является прямо сейчас нашей приоритетной задачей.
— Ты помог высоким номерам сбежать? — спросила я.
Я до сих пор не могла понять зачем.
— Мы ставим высокие номера в приоритет, потому что они наиболее полезны КРРЧ. Но также мы помогает сбегать меньшим номерам. Это зависит от того, кого мы можем получить.
— Зачем? — спросила я недоверчиво.
— Потому что мы не сможем ничего изменить из-за всех вас, работающих на КРРЧ, — сказал Майло . — Если у нас когда-нибудь появиться возможность избавиться от них, нам понадобиться помощь. Помощь опасных, закаленных в бою. И мы полагали, что вы все не упустите шанс сбежать.
— Но…
Мы не были людьми. И я не хотела разрушать мир этого парня, но если кто-то помог бы мне улизнуть, я бы, наверное, сбежала. Я не была привязана к кучке людей, чтобы им помочь. Мне вообще было трудно поверить, что где-то была резервация ребутов, тем более в союзе с этими человеческими мятежниками.
— Или, по крайней мере, им нужно, чтобы ты сбежала, чтобы у них был шанс, — сказал Лэб, будто прочитав мои мысли.
Шаттл начал снижаться, и Майло посмотрел на Леба с широко раскрытыми глазами.
— Ты поможешь мне, правда? Ты сможешь вытащить меня отсюда?
— Может быть, — сказал Лэб, проводя рукой по лицу. — Я могу попытаться придумать что-то, когда тебя перевезут в Остин. Но сегодня в Розу приехала Сюзанна Палм. Ты просто должен будешь пережить допрос.
Лицо Майло побледнело, но он кивнул.
— Но ты ведь вытащишь меня оттуда позже, не так ли? Потому что…
— Я сказал, что постараюсь, — отрезал Лэб. Он повернулся ко мне. — Они спросят тебя, что случилось во время сбоя. Ты должна будешь сказать им правду, часть ее.
Я моргнула в замешательстве. Все люди сошли с ума.
— Версию правды. Скажи им, что Майло начал разглагольствовать о резервации ребутов и о мятежниках. Скажи им, он сказал, что Сто пятьдесят семь сбежал. И что он хотел помочь тебе. Потом скажи, что считаешь его сумасшедшим. Что, даже если он не сумасшедший, ты бы не пошла. Скажи это со своим коронным пустым взглядом, будто у тебя вообще нет чувств.
— Думаю, это мое лицо.
— Хорошо. Ты должна сказать им что-то. Они никогда не поверят, что он просто молчал, в то время как твой коммуникатор дал сбой. — Он умоляюще посмотрел
Шаттл резко дернуло, когда он стал приземляться, и я кивнула. Он не выглядел полностью убежденным в том, что я не сдам его.
— И не рассказывай об этом другим ребутам, — прошептал Лэб в спешке. — Я больше не могу быть пойманным ими. В прошлый раз я был близок к этому. Я не стану снова рисковать. — Он посмотрел на Майло. — Особенно, когда некоторые люди не держат свое слово.
Майло бросил взгляд назад, когда дверь отворилась, открывая фигуру офицера Майера на крыше. Его руки уперлись в бедра, гнев излучался от его пухлого тела. Сюзанна стояла рядом с ним; она сдерживала гнев, если вообще испытывала его.
Женщина просто подняла брови при виде меня. Уголок ее рта дернулся, когда она увидела Майло.
Я не могу винить человека за вздрагивание.
— Отведи его для допроса к Сюзанне, — рявкнул офицер Майер Лэбу, показывая на Майло. — Потом зайди в комнату для расследований и жди меня. Ты, подойди сюда! — крикнул он мне, и я вылетела из шатлла.
Он схватил меня за руку и потащил вниз по лестнице, как будто я была ребенком, который убежит. Он не отпускал ее до тех пор, пока мы не достигли его кабинета на девятом этаже. Он сбросил мою руку, чтобы засунуть ключ в замок.
Мужчина захлопнул за собой дверь и повернулся ко мне лицом так близко, что я могла почувствовать неприятный запах его дыхания.
Он закричал на меня. Я не имела понятия, в чем дело.
Серьезно. Все люди сошли с ума.
— Мне жаль, но я не понимаю вас, сэр, — спокойно сказала я.
Он громко задышал.
— Почему ты выключила коммуникатор? — спросил он сквозь стиснутые зубы, жестикулируя тем, что по-прежнему сжимал в руке.
— Он зазвенел у меня в ухе. Сломался, наверное.
Я протянула ему устройство. Он ударил по моей руке, и маленькое пластиковое устройство покатилось по кафельному полу и остановилось у его длинного стеклянного стола.
— А твоя камера?
Плевки летели прямо мне в лицо, когда он говорил, и я поборола желание вытереть свои щеки.
— Я не знаю. Она не работает? — спросила я невинно.
— Что произошло в том доме?
— Преступник начал разглагольствовать о резервации ребутов. Нес бред о желании спасти нас всех. Пришел офицер, поскольку связь оборвалась, и вместе мы доставили задание в шаттл.
Он обвил руку вокруг своего кулака. Я подумала, что он собирается ударить меня.
— И?
— Он продолжал говорить в шаттле. Он сказал, что Сто пятьдесят семь не умер. Он спасся.
— И? — рыкнул он.
— Это все. Офицер сказал мне молчать. Человек продолжал кричать о резервации ребутов.