Ребут
Шрифт:
— Спасибо, — сказал он тихо.
Я нахмурилась на этот ответ. Он опустил голову, и мне захотелось кивнуть или сказать “Не за что”. Я не ожидала благодарности. Я даже не была уверена, почему я это сделала. Я полагала, из-за того, что он был моим любимым офицером КРРЧ, но это было немного похоже на имение любимого овоща. Все они были довольно неинтересными.
Я вернулась на свое место, моя рука сместилась на живот. Рубашка промокла от крови.
Двадцать два сжал свою голову в руках. Я сосредоточила
Глава 9.
Двадцать два сидел, сгорбившись, над своим завтраком, ковыряя овес ложкой. Его рука упиралась в щеку, глаза были прикрыты. Его голова лежала практически на столе кафетерия.
Эвер и я сели напротив него, и она послала мне озабоченный взгляд, когда мельком взглянула на угрюмое лицо парня. Она выглядела несколько лучше сегодня. Никаких рычаний прошлой ночью. Я наконец-то поспала.
— С тобой все в порядке? — спросила Эвер у Двадцать два.
Я хотела бы, чтобы она этого не делала. Очевидно, что он не был в порядке. Новички редко были в порядке после своего первого задания.
— В этом нет никакого смысла, — пробормотал он.
— О чем ты? — спросила Эвер.
Двадцать два поднял взгляд на меня.
— Ты напрасно тратишь свое время на меня. Тебе следовало выбрать Сто двадцать один. Я никогда не смогу делать это.
Эвер перевела свой взгляд с меня на него, ее брови нахмурились в беспокойстве.
— Потом станет лучше, — сказала она.
Я видела, что она лгала.
Двадцать два тоже увидел эту ложь. Он нахмурился, потом отвернулся, его темные глаза стали жестче и злее.
— Тот парень выстрелил в тебя четыре раза, — сказал он. — Ты даже глазом не моргнула. Как будто это тебя не задело.
— В меня много раз стреляли. Ты привыкнешь, — сказала я.
— Привыкнешь. Я не смогу сделать это.
— Ее тренер стрелял в нее снова и снова, — тихо сказала Эвер, и я застыла. — Она была слишком напугана, поэтому он и охранники стреляли в нее, пока она не перестала бояться.
Это было правдой, но я нахмурилась, глядя на Эвер. Пули сначала парализовывали меня, напоминая о моей человеческой смерти, и мой тренер счел это недопустимым. Он приказал охранникам стрелять в меня, пока я не перестала их чувствовать.
Немного гнева исчезло с лица Двадцать два, когда он повернулся ко мне.
— Кто был твоим тренером? — спросил он, c отвращением выговаривая каждое слово.
Он не должен был испытывать отвращения. Единственная причина, почему я выжила до сегодня, это потому, что у меня был хороший тренер.
— Сто пятьдесят семь. Он умер во время сражения несколько месяцев назад.
По крайней мере,
Ему было почти двадцать.
— Как жаль, что я не смог встретиться с этим парнем, — пробормотал он, скрещивая руки на своей груди.
— Смысл в том, что ей стало легче, — сказала Эвер, проигнорировав мой строгий взгляд. — Значит, станет легче и тебе.
— Я не хочу, чтобы мне становилось легче. Я вообще не хочу этого делать.
Он напоминал меня три года назад с его руками, сложенными на груди, и слегка надутой губой. Это выглядело почти мило.
— У тебя нет выбора, — сказала я.
— А должен быть. Это не моя вина. Я не просил смерти и воскрешения из мертвых.
Мои глаза пробежались по комнате. Я надеялась, что люди не слушали нас. Это была именно та вещь, из-за которой они ликвидировали ребутов.
— Возьми себя в руки, — сказала я, понижая голос. — Сначала труднее всего. Ты приспособишься.
— Я не буду приспосабливаться. Я не хочу превращаться в какого-то монстра, который наслаждается охотой на людей.
А потом он махнул на меня.
Нож пронзил мою грудь. Я моргнула, не уверенная в том, что делать с этой болью. Его слова эхом отдавались в моих ушах, и мне вдруг стало трудно дышать.
« Какой-то монстр, который наслаждается охотой на людей » .Мне не понравились эти слова, мне не хотелось, чтобы он думал обо мне так.
С каких пор мне не все равно, что мой новичок думал обо мне?
— Почему бы тебе просто не отвалить? — Голос Эвер, суровый и ледяной, заставил меня поднять взгляд.
Она пристально смотрела на Двадцать два, схватившись за свою вилку, словно хотела использовать ее в качестве оружия.
Он схватил поднос и поднялся на ноги. Я украдкой взглянула на него и увидела замешательство, написанное на его лице. Я не была уверена, откуда пришли эти эмоции. Он открыл рот, посмотрел на Эвер, будто передумал. Затем парень развернулся и ушел прочь.
Эвер выдохнула, расслабив хватку на своей вилке.
— Это ложь. Ты же знаешь это, правда? Полнейший бред.
— Что?
Я все еще с трудом могла вдохнуть воздух в свои легкие. Его слова продолжали крутиться в моей голове, дразня меня.
— Ты не монстр, который наслаждается охотой на людей.
Я нахмурилась. Эта оценка была справедливой. Я понимала его точку зрения.
— Эй. Рэн.
Я посмотрела на Эвер, и она положила свою руку на мою.
— Он не прав. Хорошо?
Я кивнула, вынимая свою руку из-под ее. Ее кожа была теплой, гораздо теплее, чем у меня, и это заставляло узел в моей груди сжаться сильнее.
— Я все еще не могу поверить в то, что ты выбрала Каллума, — сказала она, беря кусочек овса.
— Думаю, это вызов, — сказала я.