Ребут
Шрифт:
Два офицера стояли в углу шаттла. Молодой парень по имени Пол и второй, которого я не знала. Незнакомец посмеялся над нами и нацелил пистолет прямо на меня, продемонстрировав желтые зубы.
— Сядь, — приказал он.
Два офицера были плохим знаком.
Я скользнула на сиденье рядом с Двадцать два и проигнорировала его попытки поймать мой взгляд. Не в настроении.
Мы въехали в самое сердце трущоб в тишине, выйдя по очереди из шаттла, когда Желтые Зубы пролаял приказ. В трущобах сегодня было теплее, прохладный ветерок за последние
— У тебя есть карта? — спросила я у Двадцать два, протягивая ему документ с нашим заданием, когда дверь шаттла захлопнулась за нами.
Он кивнул, протягивая ее мне.
— Задания с больными легче, — сказала я, пока он изучал документ. — Мы просто поймаем больного, который заражает город.
— Почему их это заботит? — спросил он, указывая на шаттл.
— Они пытаются избавить человеческое население от болезни. Они не смогут этого сделать, если эти люди будут ходить, заражая всех. Они предотвратили вторую массовую вспышку.
Он нахмурился, но ничего не сказал.
— Туда? — показал он.
— Да.
Мы направились по грязной улице, населенной маленькими домами и палатками. Этот район города не был полностью застроен зданиями, тем не менее, некоторые люди все еще жили в самодельных домиках, пока не построят что-то более крепкое. Это были худшие из трущоб, запах смерти и болезни щекотал мой нос. Теплая погода делала вонь хуже, хотя это было не так плохо, как летом, когда она становилась настолько сильной, что мне приходилось задерживать дыхание.
Я остановилась перед палаткой, сделанной из какого-то пластика. Она была не особо прочной; в действительности, она была настолько дырявой, что я сомневалась, что она вообще обеспечивала какое-то укрытие. Тонкие ветви деревьев, поддерживающие ее, выглядели, мягко говоря, ненадежными.
— Бэлл Трэвис, — позвала я.
Я услышала кашель, доносящийся оттуда, а затем заслонки палатки разъединились, и оттуда выскочила молодая женщина. Ее жирные темные волосы были спутаны на голове, а глаза были запавшими и черными. Красные пятна усеивали ее подбородок. Наверное, это из-за того, что она кашляла кровью.
Она подняла руки перед нами. Больные редко дрались.
— Я понесу ее, — сказал Двадцать два, поднимая ее на руки.
— Ты должен надеть на нее наручники, — сказала я.
— Зачем? Что она сделает? Убежит? — Он посмотрел вниз на человека. — КДХ?
Она кивнула, ее голова вертелась, как у новорожденной. Он осторожно положил ее голову к себе на грудь.
— Не разговаривай с ней, Двадцать два.
Он только нахмурился в ответ и отвернулся, направившись к шаттлу.
— Двадцать два! — раздраженно выдохнула я и заговорила в свой коммуникатор. — Рэн Сто семьдесят восемь с Двадцать два. Цель у нас.
— Двигайтесь к шаттлу. Контролируй своего новичка, Сто семьдесят восемь.
Я побежала, чтобы догнать Двадцать два, который опустил голову, разговаривая с человеком.
— В конечном счете, ты ничего
— Двадцать два!
— Все онемеет. Ты даже не поймешь, когда умрешь — я обещаю.
— Ты не должен говорить с людьми, — сказала я, схватив его за руку.
Он остановился и пристально посмотрел на меня. Парень выдернул свою руку, но молчал, пока мы продолжали идти. Он мягко положил человека в шаттл вместе с остальными больными, делая вид, что не замечает моего раздраженного лица, когда мы потащились к нашим в шаттл.
Другие ребуты стояли в строю, и мы присоединились к концу. Я почувствовала, как мой желудок сжался, когда офицер хмуро посмотрел на нас. Что-то было не так. Я взглянула на Эвер, но она безучастно уставилась в землю.
— У нас есть ребуты, проносящие предметы с полевых испытаний и угрожающие офицерам, — сказал Пол. — Мы должны провести обыск перед посадкой.
Я сняла с себя верхнюю рубашку и развела руки, как обычно.
— Все, — сказал Пол, махнув рукой. — Майки тоже. Выверните свои карманы и снимите штаны. Оставьте нижнее белье. Нам не нужно видеть это.
Остальные ребуты немедленно подчинились приказу, рубашки падали и брюки ударялись об землю с мягким шелестом.
Я дотронулась до кнопки на моих штанах, мои глаза прошлись по обнаженным грудям стоящих в строю. Никто из них даже не казался взволнованным приказом. Они, наверное, все видели друг друга в нижнем белье. Краем глаза я видела, что даже Двадцать два подчинился приказу.
Никто не видел меня без одежды.
— Эй.
Я подняла взгляд и увидела, как Желтые Зубы поднял пистолет на меня. Он дернул головой, указывая мне выполнить приказ.
Мои пальцы дрожали так сильно, что я не могла расстегнуть кнопку на своих штанах. Она не проходила через дырку.
Это было еще не самое страшное. Штаны, прекрасно.
Но рубашка. Я не могла снять рубашку.
— Кто это? — спросил Желтые Зубы.
— Сто семьдесят восемь, — сказал Пол.
Я не должна была снимать их. Я спасла Лэба. А не швыряла ножом в офицера.
— Что с тобой не так? — спросил Пол, приставив пистолет к моей спине.
Каждый ребут, стоящий в линии, повернулся ко мне. Мэри Сто тридцать пять крайне неодобрительно посмотрела на меня, почти озабочено, и кивнула мне, чтобы я последовала их приказу.
Я спасла его. Мне хотелось выкрикнуть это им.
— Эй, — рявкнул Двадцать два, он вскинул руку и схватил ствол пистолета. Я ахнула.
— Ты можешь прекратить это? Она не должна этого делать, если не хочет.
Пол вырвал пистолет и ударил стволом об голову Двадцать два. Я вздрогнула, когда он споткнулся, и снова дернула кнопку на своих штанах. Пол отошел от меня, вместо этого направляя пистолет на Двадцать два.
Желтые Зубы раздраженно вздохнул и убрал пистолет, шагнув ко мне. Он дернул меня к себе за пояс моих штанов, продевая кнопку через отверстие и опуская их вниз.