Ребекка
Шрифт:
– Милорд! – склонив голову, приветствовала Амору старушка, едва мы вступили в замок. Ее худые, словно обтянутые коричневым пергаментом руки сжимали кубок с пенным напитком. Из-под белого платка выбились седые космы волос, представляю, какая здесь была суматоха, когда нас заметили со стен. А тусклые серые глаза лучились теплом и радостью, словно эта женщина ждала сына, а не лорда.
– Хильда! – такой теплоты в голосе своего супруга я еще не слышала и, признаться, была порядком удивлена. Ведь и надеяться перестала, что он способен чувствовать что-то,
Лорд Амора принял кубок, сделал несколько глотков и после передал его мне. Только теперь я удостоилась внимания той, кого мой супруг называл Хильдой. Не об этой ли матушке Хильде и ее бочках упоминал Альберт по пути? Она разглядывала меня прямо, без стеснения, словно приценивалась к товару или рассматривала нечто, прикупленное без ее ведома. И теперь она искала изъяны, за которые могла бы выбросить ненужное приобретение.
И это меня разозлило. Кем бы ни была эта женщина – я жена хозяина замка, и с этим придется считаться всем. Я вздернула подбородок, бьюсь об заклад, мое лицо стало каменным, холодным и замкнутым, как у моего супруга. И только затем сделала из кубка три глотка, даже не почувствовав вкуса. Осталось только догадываться, что именно это было.
– Я покажу вам ваши комнаты, госпожа, – никак не отреагировав, сказала Хильда. – Вам следует отдохнуть и подготовиться.
Я взглянула на лорда Амору, но он, кажется, совершенно потерял интерес ко мне. Словно стыдился моего присутствия в этих стенах. Он даже не представил меня своим слугам. Ну и ладно. Пусть так. Не впервые доказывать, что со мной можно и нужно считаться.
– Вы правы, Хильда, – кивнула я, последовав за сухонькой женщиной по лестнице на второй этаж. – К чему я должна быть готова?
– Прибудут лиры окрестных земель, чтобы поздравить лорда с бракосочетанием и новой хозяйкой в его доме, – ее голос был настолько лишен эмоций, что я даже не бралась угадывать ее отношение к этому событию. Ко мне. – Одежда нашего народа у вас на кровати. Если надумаете прогуляться по крылу – я могу вас сопроводить и все показать. У меня есть все ключи, кроме…
Женщина замялась, ускорив шаг. Учитывая ее возраст, это ей давалось на удивление легко.
– Кроме? – с нажимом уточнила я.
– Комната в конце коридора. Ключ от нее только у лорда. Вам следует знать, что он не впускает туда никого.
– Почему?
– Вам лучше задавать подобные вопросы лорду, – толкнув одну из дверей, сказала Хильда, давая понять, что более из нее ни слова не вытянешь. Ну да и так довольно много было сказано. – Я пришлю вам помощницу.
Благодарю, – кивнула я. – Лучше сообщите девушке, что прибыла со мной, что я желаю ее видеть немедленно.
– Как прикажете, госпожа, – кивнула Хильда. – Могу я идти?
– Да, пожалуй.
Признаться, когда она ушла, мне даже дышать стало легче. Судя по тому, что она мне сказала – именно эта старуха исполняла обязанности хозяйки замка, и расставаться с ними она не спешила.
Куда больше меня сейчас интересовало – что же там такого, за той дверью, что даже прислуга не
Может, это как-то связано с предыдущей хозяйкой замка? Или какой-нибудь еще тайной лорда Аморы?
Но… нужно ли мне знать его тайны? И что мне это даст?
Ответов на эти и многие другие вопросы я пока не могла найти.
А когда нашла – сама была не рада. Но это случилось гораздо позже.
Мой новый дом встретил меня настороженно, ощетинившись подозрительными взглядами, шипя на меня шепотками из разных углов. Он присматривался, пока не пытаясь ставить меня на место или нападать, но все это было делом времени.
– Вам несказанно идет местный наряд, – хлопотала Рози вокруг меня, укладывая волосы, поправляя широкий сарафан с меховой оторочкой и серебряными застежками на плечах.
Шел он мне исключительно благодаря небесно-синему цвету и широкому поясу, подчеркивающему талию. В остальном платье было настолько непривычно, что девушка, глядящая на меня из огромного зеркала, казалась незнакомкой. Узоры вышивки по рукавам и вороту рубашки, оторочка мехом – все это мало походило на платья, к которым привыкла я. Но выбирать не приходилось. Вряд ли стоило привлекать внимание и показывать норов там, где это неуместно.
– Лиры уже начали прибывать в замок. Они такие страшные, – поделилась словоохотливая служанка, то и дело поглядывая на окно, словно упомянутые чудовища прямо оттуда и полезут. – Я так за вас переживаю.
– Не стоит, – мягко улыбнулась я, расправляя складки и мех на плечах. – Как и не стоит называть лиров страшными. Они не оценят, если услышат. И… Рози, ты не видела Альберта? Следует осмотреть рану и сменить повязку.
На лицо девушки набежала тень тревоги.
– Видела. И ему явно не так хорошо, как он хотел бы показать, – призналась она, пряча глаза. – Но… кто я такая, чтобы ему указывать?
Как-то так я и думала.
– Ну тогда тебе следует использовать свое обаяние и все же уговорить его привести в порядок руку, – заговорщицки улыбнувшись, посоветовала я. Откинула крышку моей шкатулки и передала Рози нужную мазь. – Я на тебя очень надеюсь.
– Не уверена, что у меня получится, – пробормотала служанка, но пузырек все же за пояс сунула.
Вот и хорошо. Не хотелось бы приказывать ему, и так в этом доме у меня почти нет союзников. А то с этого упрямца станется скрываться и терпеть, пока не станет поздно. Какие же мужчины все-таки дети, когда дело касается их слабости и уязвимости.