Развод
Шрифт:
СУДЬЯ. Родители дадут показания?
ЛАНДСМАНН. Я могу заявить разве что как психоаналитик. С фрейдистской точки зрения я нахожу это разбирательство исключительно тягостным. Как могут присяжные судить о характере моей дочери, даже не касаясь решающих факторов ее полового развития в детстве? А ведь от того, сумела ли женщина преодолеть комплекс Электры, целиком и полностью зависит, удастся ли ей стать хорошей женой. Больше мне сказать нечего.
СУДЬЯ. Благодарю вас, доктор Ландсманн. Мать ее в зале?
ЭЗРА. Пришла и ушла. Но мы записали ее показания на пленку.
(В видеоролике на экране Камилла загорает на лужайке.)
КАМИЛЛА. Я никогда не понимала, как моя дочь может вести жизнь заурядной домохозяйки. Она отказалась от карьеры театральной актрисы, пожертвовала собой ради этого мужлана, Эзры Блайнда.
СУДЬЯ. Довольно! Решение суда: не настаивать на том, чтобы жену вернули мужу или передали раввинам, поскольку смерть ее не доказана. Жива она или нет, а развод получила.
(Гроб ставят стоймя. Софи вручают свидетельство о разводе.)
ЭЗРА. Я протестую против решения суда. Моя жена возражает. У нас католический брак. (Обращается к СОФИ, которая собирается уходить.) Софи, скорее, ты должна протестовать. Мы женаты, скажи им, что мы женаты! Послушай, я во всем признался, я рисковал репутацией, чтобы вытащить тебя из этой каши — спасти от раввинов; ты же не поступишь как стерва, не воспользуешься моим положением? (ЭЗРА пытается выхватить у СОФИ свидетельство о разводе.) Ты не можешь так со мной обойтись. Я не на стерве женился, (СОФИ бросает ему павлинье перо и выходит из зала.) Остановите ее! Я протестую. Мою жену накачали наркотиками. Вердикт незаконен. Я желаю дать показания. Она помешалась! Я требую, чтобы меня выслушали.
СУДЬЯ. Летом суд не работает. До Дня труда [89] никаких заседаний не будет.
ЭЗРА. Это неслыханно. Я этого так не оставлю. Я дойду до… СУДЬЯ (дружелюбно). Вы можете вновь жениться на бывшей жене. В этом нет ничего сложного.
ЭЗРА (плачет). Я поверил бы во что угодно, но только не в то, что моя жена стерва.
ПРОБУЖДЕНИЕ с ЭЗРОЙ в маленькой гостинице rive gauche [90] ; жалюзи в номере опущены. Снова в Париже? Говорят же, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Разобранный чемодан, его вещи валяются на кровати поверх ее вещей. Эзра расхаживает по комнате и брюзжит:
89
Национальный праздник, в США его отмечают в первый понедельник сентября.
90
На левом берегу Сены (фр.). Левый берег Сены ассоциируется с интеллектуалами и богемой — художниками, писателями, философами.
— Я спас тебя от психушки, и где благодарность…
Он дразнит ее свидетельством о разводе, сворачивает его, непристойно трясет им, как членом.
— Ну что, получила развод? Добилась-таки своего? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Schweinehund. Drecksau [91] . Смотри на меня. Скажи что-нибудь, идиотка. Почему ты молчишь?
Будь у нее большие сиськи и огромная жопа, он ее уважал бы? Нет. Да. Скорее он ее унижал бы. Это вполне в его духе.
91
Скотина. Сволочь (нем.).
— Упустила возможность. До конца твоих дней… — он угрожает ей. Слезы. — Хватит сопли распускать,
— Софи, не бросай меня так. Софи! — всхлипывает он.
Как же его успокоить? Не могу вымолвить ни слова. Теплая вода поднимается к подбородку, затылку. Ах, Эзра, мне никогда тебе не объяснить. Боюсь, я и правда мертва — с доказательствами, без доказательств. Перестала дышать. Как в вечер нашего обручения. Нет, откуда тебе помнить; мы ведь такие разные.
Вспышка пламени. Циник. Нигилист. Ты называл меня стервой. Это правда, тут ничего не попишешь — но теперь все это неважно.
Как мне нравится плавать здесь, в моей подводной пещере. Всегда мечтала стать русалкой. У мертвых желания исполняются. Осталось найти водяного.
К нам гости? Кто-то дрыгает ногой в черном ботинке. Эзра? Вот уж он удивится. Хоть на край света, но никак не на дно моря. Всему есть предел. Болтается черный галстук. Интересно, кто это. Хоть мне и не надо тревожиться о нарядах. Оберни камень хвостом и сиди себе красивая. Это же Николас, дрыгает ногой, размахивает руками.
— Держись крепче за камень, а то унесет потоком.
Садится, скрестив ноги, в ванну, волосы стоят дыбом в воде, вид дикий, старайся не засмеяться. Заговаривает напевно по-гречески. Это уж слишком.
— Вот не знал, что мертвые могут смеяться, — замечает он с горечью. Мое веселье не произвело на него впечатления; получил особое разрешение спуститься; сетует на неуместность моей кончины. — Я нашел твое имя в разделе Accidents de Route [92] . Почему ты хотя бы не утопилась? Или твоя жизнь была не настолько скверной? Разве за пятнадцать лет бессмысленного брака с Эзрой ты не могла улучить минуту?..
92
Дорожные происшествия (фр.).
— Под Севрским мостом мелковато.
— Другие же ухитряются.
— Ты ничего не смыслишь в жизни женщины.
— Неужели ты никогда не смиришься с тем, что ты всего лишь фантазия!
— Ты пришел сказать только это?
— С этим хвостом ты выглядишь глупо. Я ждал, что ты придешь на мой концерт. Я же писал тебе, что играю в Варшаве. — Он глядит на свои наручные часы. — Начало через две минуты. Ничего, подождут. — Он злорадно смеется. — Гитлер всегда заставлял толпу ждать минимум сорок минут. Чтобы испсиховались. Кстати, Эзра просил меня отдать тебе это в Париже. — Протягивает стопку писем. От Айвана — ничего.
— Что-то ты огорчилась, — смеется Николас, — или ждала важного письма?
Потеряли друг друга в воде. Ну и ладно.
Забавно; я слышу голос тетки Ольги. Точно междугородный звонок из Питтсбурга в Нью-Йорк.
— Софи, слушай меня внимательно — ты поймешь, если я буду говорить по-венгерски? Никогда не забывай, что ты дама, и тогда к тебе будут относиться как к даме. Я скажу тебе еще вот что: ты не ангел, как и все женщины. Но я никогда не делала ничего, за что моему мужу или моим детям могло быть стыдно. В следующем году мне исполнится шестьдесят, и я не могу тебе поклясться, что завтра кто-нибудь из мужчин не вскружит мне голову. Я не могу утверждать, что такого со мной не случится, потому что не знаю. Никогда не говори, что с тобой такого не случилось бы. Что же до твоей матери — забудь о ней. У вас нет ничего общего. У тебя была прелестная свадьба, я рада, что ты вышла замуж. Я хочу, чтобы ты помнила одно — послушай меня, ты об этом не пожалеешь: с мужем в постели развлекайся как хочешь, но никогда не раздевайся при нем. Даже если вы десять лет женаты и у вас шестеро детей, он не должен видеть тебя в комбинации; в постель надо ложиться в ночной рубашке — и, разумеется, запирать дверь ванной, когда чистишь зубы. Последуй моему совету, и не пожалеешь — и, разумеется, нельзя принимать душ, пока он бреется, это вздор, — я тебе говорю, я почти сорок лет замужем и не стану тебе врать, что я такая уж праведница… И никогда не забывай, что, если я буду тебе нужна, если у тебя неприятности, сразу звони мне, где бы ты ни была, — если нет денег, звони за мой счет. Только позвони и скажи: «Тетя Ольга, вы нужны мне», — я приеду первым автобусом. И обещай, что всегда будешь следить за чистотой ногтей…