Развод. Предатели
Шрифт:
И к сожалению, в этот раз за его спиной никого не было. И патроны никто не собирался подавать.
Он остался один на один со своими бедами, и винить в этом мог только себя.
Глава 32
Марина всегда думала, что ее выпускной будет если уж не королевским, то по крайней мере сказочным. У нее должно было быть самое роскошное платье в школе, такое чтобы все завистницы еще год нормально не могли дышать и как змеи шипели по углам, признавая ее великолепие:
—
Она должна была стать королевой и фотографироваться под руку с королем. И на каждом снимке были бы видны его восхищенные взгляды.
А после Марина должна была поступить на актерский. Ворваться на эту стезю, пленить всех своим талантам и харизмой и построить успешную карьеру.
Такими были изначальные планы, но увы. Все они пошли по одному месту.
Тот позорный новогодний спектакль пробил такую брешь в самооценке и своих силах, что Марина до сих пор не оправилась.
Ланская больше не собиралась поступать в театральный. Какой смысл туда соваться, если актерского таланта в ней не больше чем в зубочистке?
Потребовался очень болезненный урок, чтобы понять, что никакая она не королева сцены и даже не принцесса. Да и до золушки не дотягивала. Так, держать декорации на заднем плане или вынести чай приме… Да и то, начнет заикаться, забудет в каком направлении идти и все испортит.
Отношения с одноклассниками не наладились.
Когда королева падает с пьедестала, все зависит от того, как прочно она умеет держать удар, хватит ли ей сил выстоять против шквала чужих насмешек и дать достойный отпор.
Ей не хватило. Оказалось, на одних понтах и уверенности в собственном превосходстве и офигенности далеко не уедешь. Никто не будет тебе преклоняться просто потому, что тебе так захотелось.
Вся репутация дорогой стервы, которую она взращивала с того момента как перешла из начальных классов в среднее звено, в один момент сдулась, словно воздушный шарик.
Ее мнение никого больше не интересовало. Ей никто больше не хотел угодить. Никто не заискивал и не напрашивался в друзья. Внезапно люди поняли, что ничего особенного в ней нет, что ее слова не являются истиной в первой инстанции и не несут в себе сакрального смысла.
Да и сама Марина наконец поняла кто она на самом деле.
Обычная набалованная девочка из обеспеченной семьи, которая слишком много о себе возомнила и которой нечего предложить окружающим, кроме капризно надутых губ и чопорных ужимок.
С мечтами о карьере актрисы было покончено. Марина снова переключила свое внимание на технический ВУЗ, как и было до всего этого безумия со сценой.
Ей до истерики было жалко потерянного времени и того, как сильно просели оценки за последний год, когда она, вместо того чтобы выкладываться на полную и держаться давно выбранного курса сорвалась в какую-то дичь под влиянием Вероники.
Она все силилась понять, где в то время были ее мозги?
Стыдно до тошноты.
Сколько раз она пыталась сделать звонок. Набирала заветный номер и скидывала, не дождавшись первого гудка.
Не могла.
Что сказать женщине, которая тебя родила, которая плела косички и дула на разбитые коленки, которая не спала ночами, когда ты болела, которая всегда поддерживала и прощала, и которую ты предала?
Банальное «прости, я больше так не буду?» Разве это что-то исправит? Сотрет из памяти ту мерзость и боль, которую пришлось испытать по вине любимой дочери, возжелавшей забраться на чужой Олимп?
Нет. Ничего эти слова не изменят. Мать, конечно, выслушает, покивает, скажет, что все в порядке, но горечь в ее глазах никуда не денется. Потому что на самом деле предателям прощения нет.
Марина не могла простить сама себя и не могла просить этого у матери.
Все, что она могла сделать – это постараться не стать полным разочарованием.
Поэтому все свободное ото сна время Ланская училась. Ходила по репетиторам, занималась дополнительно онлайн, просила о консультациях в школе.
Учителя, разочарованные ее изменениями в выпускном классе, понемногу оттаивали. Видели, что она одумалась и старалась исправить ситуацию, поэтому кое-в чем шли навстречу.
Конечно, прежнего уровня было уже не достичь.
А ведь когда-то шла на медаль. Если уж не на золотую, то на серебряную точно, а теперь приходилось радоваться тому, что смогла убрать из аттестата намечающиеся тройки.
Такая вот насмешка судьбы. Ошиблась в главном выборе и сломала все остальное.
На выпускной она решила не ходить. Зачем? Побыть напоследок посмешищем для бывших «друзей»? Посмотреть, как другие веселятся перед началом взрослой жизни? Сомнительное удовольствие, в котором Ланская не собиралась принимать участия, поэтому она не бегала как остальные девочки в поисках самого прекрасного платья, не бронировала за полгода место в салоне, не готовилась к бессонной ночи и танцам до упада.
Единственное, чего она не могла пропустить – это последний звонок и выдачу аттестатов.
Пришла в строгом брючном костюме, в отличие от остальных, нацепивших на себе коричневую форму и белые фартуки, села в отдалении и ждала, когда начнут выдавать аттестаты.
Многие ученики в столь торжественный день были с родителями, и глядя на то, как матери утирали слезы и хлопали своим повзрослевшим детям, Марина болезненно морщилась. Мама – где-то далеко, а отцу, как всегда, не до «бестолковых школьных проблем». Она снова была одна.
Перед тем как получить вожделенную бумажку, пришлось посмотреть несколько номеров из школьной самодеятельности, послушать торжественную речь директора и завучей, а потом…