Развод. Предатели
Шрифт:
— Какой еще выпускной?
Конечно, Ланской был в курсе, что дочь училась последний год, и что с лета эпопея со школой, наконец, закончится. Но вот то, что он должен был куда-то что-то сдавать стало для него новостью.
— Папа! — возмущенно воскликнула Марина. Причем так громко, что мужики, сидевшие за столом, услышали и синхронно обернулись к нему, — ты про меня забыл?!
Николай скрипнул зубами, но сделал вид, что все под контролем:
— Помню, но ты не говорила, что надо что-то сдавать.
— Этим вообще-то
Да, ёп…
— Это обязанность матери, не моя.
— Она же скинула тебе все ссылки на чаты! Ты должен был подключиться и следить за новостями!
Ланской терпеть не мог, когда кто-то начинал говорить ему, что он что-то должен.
— Дома поговорим.
— Пап!
— Дома, — с нажимом повторил он и отключился.
— Против чего нынче бунтует молодежь? — встрял Берг, которому, как всегда, было больше всех надо.
— Да ну, — Ланской махнул рукой, а потом вдруг неожиданно для самого себя поделился, — у дочери выпускной. Надо чего-то там сдавать, а я в душе не ведаю, чего, куда, сколько. Этим Верка должна заниматься, не я!
— При чем тут Вера? — удивился Берг, — все, Вера ушла. Или ты ждешь, что она вам всем на расстоянии будет прислуживать и сопли подтирать?
— Да при чем тут сопли. Она всегда занималась школой, это ее обязанность.
— Так ты ж сам ее «уволил», полномочий лишил и запретил к вам соваться, а теперь чего-то ждешь? Все, забудь. Вера теперь свободна.
— А твоя новая жена чего тормозит? — влез Никитин, — Пусть подхватывает.
— Кстати, да, — хмыкнул Берг, — Она у тебя только для красоты что ли? Практическая польза-то есть?
Остальные неожиданно поддержали:
— Замуж вышла, пусть соответствует.
— Уж с чатами детскими справится. Ты ж не заставляешь ее пахать на плантации.
— Женщина, в конце концов. Детские проблемы – ее забота.
Ланской даже опешил от такой реакции. Потом взял себя в руки и сказал:
— Все, проехали.
Ему удалось замять тему и даже почти забыть ней, но какой-то неприятный осадок все-таки остался.
Часа через полтора начали собираться по домам, чему Ланской был откровенно рад. Устал что-то он. Хотелось домой, в кровать, почитать или, может быть, посмотреть фильм.
Когда он последний раз давал себе слабину? Просто залезал под уютный мягкий плед и наслаждался тишиной? Сегодня, почему-то захотелось именно этого. Спокойствия.
Однако пока ехал домой в памяти всплыл неприятный разговор о Маринином выпускном. Почему-то все эти школьные чаты и мышиная возня с организацией мероприятия угнетали его больше, чем полный рабочий день. Мамаши полоумные со своими судорожными идеями, споры из-за лишних пятиста рублей… Все это наводило на него непередаваемую тоску и вызывало зубовный скрежет.
Раньше между ним и школьной вакханалией была неизменная прослойка в виде Веры.
Если быть до конца честным, то он уже жалел, что отстранил Веру от этих хлопот. После того скандала перед новым годом, который закатила Марина, увидев мать в школе, да еще и после подставы Влада, переделавшего доверенность, Николай решил, что с него хватит и жестко обрубил все нити, сказав Вере, что и без ее участия спокойно справятся. Подумаешь, дел-то! Миллионами ворочает, а со школой не разберется? Конечно, разберется. Поэтому ультимативно потребовал, чтобы Вера прислала ему ссылки на все чаты, а сама из них удалилась, и больше не совала свой длинный нос, туда куда не просили.
Тогда на эмоциях это решение показалось единственно верным. Он честно добавился во все беседы, правда тут же отключил звук и оповещения, чтобы не отвлекали зря, а потом просто смахивал серые циферки непрочитанных, уверенный, что ничего важного там нет и не могло быть.
Увы, сейчас он пришел к выводу, что погорячился. Пусть бы ковырялась потихоньку, занималась своими прямыми обязанностями. В конце концов, мать она или нет? И Маринины истерики не надо было слушать. Ничего бы с ней не стало, потерпела бы Верино участие еще полгодика, не сахарная, не растаяла бы.
А теперь получается, он бывшую жену от всех хлопот избавил, на вольные хлеба отпустил, а сам был вынужден разгребать.
И обратно не переиграешь… Он так сурово требовал, чтобы бывшая жена к ним не лезла со своей заботой, что теперь гордость не позволяла забрать свои слова обратно.
Николай недовольно крякнул. Что уж отрицать, просчитался. Бывает.
Но у него есть Вероника. И мужики были совершенно правы, когда говорили, что она тоже должна принимать участие в семейных заботах. Пусть берет на себя всю эту школьную чепуху.
Решив так, он ехал домой в полной уверенности, что нашел идеальное решение проблем. Каждый должен заниматься своим делом. Его дело – быть добытчиком, дело его женщины – избавлять от лишних хлопот.
Однако, у Вероники на этот счет оказалось свое мнение.
Она выслушала все, что он говорил, покивала, а потом спокойно ответила:
— Коль, я не буду заниматься никакими выпускными.
— Почему? — удивился Ланской, который уже все прекрасно распланировал у себя в голове и оказался не готов к отказу.