Развод. Предатели

Дюжева Маргарита

Да, наверно неприятно. Но батя ведь поступил как джентльмен, обеспечил ей безбедную жизнь, дал возможность открыть свое дело, если она захочет. А если не захочет, то может просто жить в свое удовольствие.

А она отреагировала так, будто неродная. Какие-то упреки, разговоры про совесть. К чему все это? Все взрослые и свой выбор делают сами. И совершенно необязательно ради своей гордыни было портить отношения с детьми.

К той же Марине на представление могла бы и прийти. Уж ей-то бы эта школьная самодеятельность наверняка зашла, а если и нет, то просто посидела

бы, похлопала в ладоши, сделала бы вид, что супер, заодно остальных от этого геморроя избавила. Так ведь нет, на принцип пошла. Типа, ах вы мне так, то тогда я вам вот. Прям детский сад какой-то.

А с формой? Неужели было трудно нормально сказать, куда она ее запихала? Вместо этого заставила его самого копаться в шкафу. Прям как будто не мать, а чужая тетка.

Поэтому сейчас он набирал ее через силу, и как только она ответила, тут же по-деловому спросил:

— Мама, мне срочно нужна папка с дипломами. Серая такая, я ее со сборов привозил в апреле. Ты ее еще куда-то убрала. Помнишь?

— Помню, — спокойно сказала она, — я их убрала в коробку с вашими грамотами.

— И где ее искать?

Секундная заминка, потом какое-то колючее, неправильное:

— Наверное в гараже, среди моих вещей, которые вы выкинули.

Да, бли-и-ин.

— Отец, кажется, уже куда-то их отправил. Тренер с меня шкуру спустит!

— А я тут при чем? — холодно поинтересовалась мать.

Он аж растерялся:

— В смысле при чем?

— Спрашивай с того, кто эти вещи выкидывал, не разбирая, что там в коробках лежит, — и пока он соображал, что ответить на такой наезд, она строго продолжила, — И давай договоримся на будущее, Артем… Если ты захочешь просто пообщаться – всегда милости просим. Звони, приходи. Мои двери для тебя открыты. Но по поводу того, где и что находится в ВАШЕМ доме – мне звонить не смей. Меня это больше не касается. Я ясно выразилась?

— Более чем! — пробубнил он, чувствуя, как покраснел до кончиков ушей.

— Вот и хорошо. Есть что еще сказать? Нет? Тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — Артем сбросил вызов и ошалело посмотрел на экран.

Такая странная. Он к ней по делу, а она взяла и наехала, как будто виноват в чем-то.

Глава 16

Объединение пошло фирме на пользу. Николай только радовался и потирал руки, когда к нему один за другим шли новые договора, сулившие в будущем заоблачные суммы. Стоило мысленно прикинуть в каком плюсе по итогу он окажется, так грудь распирало от самодовольства.

Все-таки хорошо, когда есть голова на плечах, а еще деловое чутье и хватка. А Верка, бестолочь конченая, пусть теперь сидит со своими крохами и локти кусает. Заодно Владу будет урок – не фиг доверять бизнес тому, кто в нем ничего не смыслит!

Ланской собой гордился и не без основания. Заслужил. Заработал. Выгрыз. Столько лет впахивал, что теперь мог заслуженно почивать на лаврах.

Конечно, были спорные моменты. Партнеры тоже оказались не лыком шиты, и приходилось контролировать каждый их шаг, чтобы не налажали, и не перетягивали на себя одеяло. Но с такой командой

адвокатов, как у него, можно было не бояться проколов. Один Борис чего стоил – увидит даже то, что отчаянно пытаются спрятать. Да и сам Николай не был болваном и держал руку на пульсе.

В общем, все шло по плану. Не считая изжоги. Эта зараза чуть ли не каждый день давала о себе знать. Ему даже пришлось тайком от Вероники глотать те самые таблетки, которые прописал врач. Гадкое чувство, когда в душе тебе еще только восемнадцать, а желудок с этим не согласен и капризничает по каждому повод. Пришлось снова идти к Герману.

— Допрыгаешься, Николай Павлович. Ох, допрыгаешься. Заработаешь себе язву, или что-нибудь похуже.

— Не ворчи, — раздраженно отмахнулся Николай, — лучше таблетки посильнее выпиши.

— Ты уже одними таблетками не отделаешься. Надо диету соблюдать.

— Гер, ну какую еще диету?

— Жесткую и бескомпромиссную, — твердо сказал врач, — тебе надо отказаться от всего раздражающего ЖКТ. Острое, жареное, копченое – убираем. Жирное, сдобное – тоже. Алкоголь – табу.

— Можно подумать, я только и делаю, что жру и пью, — хмыкнул Ланской, — я так-то за здоровый образ жизни. С мужиками после встречи, дорогого, крепкого – и все.

— Нельзя! Пойми ты, уже возраст не тот чтобы без оглядки закидывать в топку что попало, и ждать что оно без проблем переварится.

— Нормальный у меня возраст, — возмутился Николай, — в самом рассвете сил.

Однако на врача ни его тон, ни гордо надутая грудь впечатления не произвели.

— Хватит геройствовать. Пора беречься, — с этими словами он выписал очередной рецепт и целую колонку рекомендаций, — на твоем месте, я бы прошел полное обследование в стационаре. Анализы сделают, трубку проглотишь.

— Ты еще скажи, что в ж…засунут.

— Если потребуется – засунут, — спокойно согласился Герман.

Николая передернуло:

— Ты уж не перегибай. Без трубок обойдемся. И без стационаров.

— Ну и зря.

После врача Ланской вышел в потрепанном состоянии. Как-то неприятно было ощущать собственную слабость, тем более сейчас, когда во всех областях он был на коне. Бизнес шел в гору, жена молодая… В общем, к черту, изжогу.

В очередной раз отмахнувшись от собственного здоровья, Николай отправился на очередную неофициальную встречу в загородный дом Берга.

Было много разговоров, бахвальства, громких планов и щеголяния своими достижениями. Хороший мужской вечер. Однако в самый разгар позвонила Марина.

Увидев имя дочери на экране, Николай нахмурился. В последнее время дочь вела себя, как капризный ребенок. Постоянно была чем-то недовольна, скандалила, чего-то требовала. А стоило сделать замечание, как вскакивала, убегала к себе и хлопала дверями.

Он был крайне недоволен поведением дочери и не собирался за ней ни бегать, ни уговаривать. Взрослая уже, пора голову на плечах иметь и вести себя соответствующе.

— Слушаю.

— Пап! Ты деньги на выпускной сдавал? Класснуха на меня наехала, что у всех уже оплачено, одна я как бомж!