Развод. Бумерангом по самые я...

Шевцова Каролина

– ...пришлось собирать оборудование, — ее голос звучит ровно, без напряжения. — Я бы и сама поехала, но Владлен был против, не пустил.

Меня будто обдают кипятком. Она назвала меня полным именем. Владлен. Так официально, так странно, будто речь не обо мне, а о каком-то другом человеке.

Я хочу коснуться, схватить ее за руку, вытащить из этой толпы, встряхнуть - пусть придет в себя, перестанет играть эту роль. Но не успеваю сделать и шага - меня окружают.

– Владлен, ты почему не заходишь? Какой обед идем без тебя.

– Слышал,

ты в новый проект вливаешься?

Голоса сливаются в один гул. Но тон... Тон другой. Не так, как последние недели, когда меня будто не замечали. Теперь - уважительно. Почтительно.

Неужели... из-за нее?

Спина покрывается липким потом. Я ищу взглядом Лену - хоть каплю поддержки, хоть намек на то, что я не сойду с ума. Но вижу только ее испуганное лицо, глаза, полные слез.

Нет. Умоляю не сейчас. Если она расплачется сейчас — все. Фиаско. Ее и так не приняли, а теперь...

– Девушка, с вами все в порядке?
– кто-то замечает ее состояние.

И тут вступает Карина. Снова.

– Евгений Борисович, - жена ловко вспоминает отчество Жени, которое даже я не помню, - ну вы будто пропустили весь мой душещипательный монолог. Лена очень переживает за морских обитателей, - говорит она мягко, будто объясняя что-то детям. — У нее чистая душа. Она не выносит несправедливости.

Кивки. Одобрительные взгляды. Впервые на мою спутницу смотрят не как на пустое место.

Когда время приближается к ужину, я уже не чувствую себя от стресса, и усталости. Мы сидим за одним столом — я, Карина, и через одного человека — Лена. Рядом их не посадишь. Я кожей ощущаю Ленино недовольство, которое будто толстым слоем облепило мою девочку. Сейчас она выглядит и даже пахнет иначе. Вечером будет драма. Надо что-то придумать. Подарок? Но что? Украшения она не носит, машинами не интересуется...

– А я все хотел спросить, Владленчик, - пьяный голос из министерства образования режет тишину. Он переводит мутный взгляд с Карины на Лену и обратно.
– Это что у нас за танго втроем?

Карина улыбается. Будто ждала такой вопрос.

– Я могла не успеть на вечер, - говорит она громко, чтобы слышали все.
– Чтобы приглашение не пропало напрасно, Владлен пришел с нашей крестницей.

Я каменею.

Крестница. Это провал. Когда я решу узаконить с Леной отношения - вопросы будут жестче.

– Карина, милая, ну ты чего, - пытаюсь вырулить.
– Лена нам не крестница.

– Ты прав, - она тут же соглашается, и ее улыбка становится теплее.
– Просто не хотела говорить при всех. Лена нам почти что дочь. До ее восемнадцатилетняя мы даже планировали удочерить ее. Это была мечта Владлена. Но я испугалась такой ответственности.

Пауза.

– Хотя мы все равно считаем ее своим ребенком.

Это… Конец…

Пот струится по спине, рубашка липнет к телу - это пиzдец. Если роман с крестницей вызвал бы вопросы, то теперь... Теперь Карина в один ход уничтожила либо мою карьеру, либо отношения с Леной. Самое страшное, она поставила меня в позицию, где я сам могу

выбрать, отчего мне отказаться. Но оставить и то и другое не выйдет.

Господи, мне не отмыться от этих грязных намеков! И плевать, что Лене двадцать семь, что мы сошлись, когда ей давно исполнилось восемнадцать, и что никогда, никогда я не воспринимал ее как дочь! Мне никто не поверит… И либо я дальше пытаюсь в политику, но уже один, потому что Лена хочет семью, хочет детей и я планировал сделать ей настоящее предложение уже в этом году, после развода. Просто сожительствовать и скрывать наши отношения она не станет, да и я не имею права ее об этом просить.

А если переехать? Взять Лену и рвануть куда-нибудь вдвоем. Казань, Краснодар, Тюмень. Что, других городов мало? Да нет, бред какой-то. Почему я должен бежать? Почему должен прятаться? Здесь моя карьера, мой бизнес, мой сын, моя жизнь, которую эта женщина сейчас методично крошит в пыль.

Одним словом. Одним проклятым словом.

Мелкая. Мстительная. Гадина.

Справа раздается всхлип. Лена вскакивает, прикрывает рот ладонью и бежит к веранде.

– Всё в порядке?
– спрашивает кто-то.

Я даже не поворачиваю голову, чтобы посмотреть - кто именно. Плевать. На все плевать.

– Спасибо за беспокойство, - Карина мягко кладет руку на мою, будто мы идеальная пара. — Леночка просто… у нее было трудное детство, и она до сих пор не любит вспоминать об этом.

– Карина, - рычу я.

– Ты прав, милый, это лишнее.
– Она опускает глаза, и я вижу, как на ее ресницах внезапно появляются слезы. Актриса. — Я так устала с этими волонтерами… не сдержалась. Простите.
– Взгляд на меня, полный фальшивой заботы.
– Владлен, пожалуйста, проследи за Леной. А я… я поеду домой.

– Я отвезу тебя.

– После шампанского?

– На такси.

– Но это невежливо…

– Меня поймут.
– Сжимаю ее запястье так, чтобы она почувствовала боль. Прямо как я сейчас.

Карина смеется - звонко, и до противного натурально, сука, как у нее это только выходит?!

– Двадцать лет вместе, а ревнует, как в первый день!
– Поворот к гостям, улыбка.
– Ладно, милый, заскочу в дамскую комнату и поедем.
– Она выскальзывает из захвата.
– Ты же не станешь караулить меня у туалета? Там меня точно не украдут.

И исчезает. А я стою, разорванный на части.

Мне нужно несколько секунд, чтобы принять решение. В одной стороне зала веранда, на которой, наверняка, плачет Лена. В другой выход, куда так стремится Карина. Я могу либо успокоить одну, либо догнать другую. И то и другое тупо не успею. Либо Лена - нежная, ранимая, которую я сам притащил в этот ад. Либо Карина – стервозная, упертая и ужасно раздражающая!

Мое будущее или мое прошлое.

Все внутри кричит, что я должен найти Лену, но ноги уже несут меня по лестнице, вслед за темным силуэтом жены. Лечу вниз, мимо официанта, мимо шоколадного фонтана обратно к стеклянным дверям и швейцару в ливрее.