Разве это не романтично?

Кей Адамс Лисса

— Нет. Я — нет. Что случилось?

— Влад получил травму на первом периоде.

Она услышала слова, но они не имели смысла. Или, может быть, это был просто способ ее мозга не воспринимать новости.

— Насколько... насколько все плохо?

— Мы пока стабилизировали его состояние, после его доставят в ортопедическую больницу Нэшвилла. Я могу заказать для тебя чартерный рейс из аэропорта Мидуэй на два тридцать ночи, и ты сможешь встретиться с нами там.

Ее мозг наконец-то заработал.

— В больницу?

Большинство профессиональных

команд в Америке располагали собственными медицинскими подразделениями, которые могли соперничать с отделениями неотложной помощи, что говорило о состоянии американского здравоохранения не меньше, чем что-либо другое. В больницы игроков отправляли только с серьезными травмами.

— Мы собираемся дождаться, пока его осмотрит врач, прежде чем делать какие-либо прогнозы.

— Как. Плохо. — Она с трудом выговаривала слова из-за стиснутых челюстей.

Голос Джоша звучал покорно.

— Он сломал большую берцовую кость. Ему понадобится операция.

Желчь подступила к горлу. Елена резко обернулась, нашла пульт от телевизора и включила его.

— На каком канале показывали игру?

— Елена.

— Я должна посмотреть.

— Не делай этого с собой.

Она нашла спортивный канал, и, как по команде показали повтор травмы Влада. Она наблюдала, как он бросился за шайбой к стене, секунду боролся с игроком другой команды, а затем это произошло. Странный несчастный случай, сказал комментатор. Брюки Влада каким-то образом зацепились за клюшку другого игрока, поэтому, когда он повернулся, чтобы проехать вперед, он потерял равновесие и упал, его нога подвернулась неловким неестественным образом.

На долю секунды на его лице отразилось мучительное удивление, а затем он рухнул на лед. Игра продолжалась, как будто никто не заметил, что он ранен. А с чего бы им это делать? Влад ни разу не получал травму. Он попытался встать, но его нога подкосилась, и он снова упал. В толпе воцарилась тишина, когда все начали понимать, что он упал и не встанет. Что он колотит кулаками по льду и кричит товарищам по команде, а лицо исказилось от боли.

— Боже мой, — выдохнула Елена, прижимая руку ко рту. Ей пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не потерять равновесие.

— Елена, — мягко сказал Джош. — Я обещаю тебе, о нем позаботятся. Все, о чем тебе нужно беспокоиться, — это как добраться сюда.

— А... — Она замолчала. За одним этим словом скрывался миллион вопросов.

Влад знает, что ты мне звонишь? Хочет ли он, чтобы я приехала? И затем еще один вопрос. Команда вообще знала, что они разводятся? Они должны были знать. Ее виза была привязана к визе Влада и была оформлена через их иммиграционных адвокатов. Как только развод будет оформлен, ее депортируют. Но если они знали, зачем посылали за ней?

Джош разочарованно вздохнул, и на этот раз в его голосе прозвучали жесткие нотки.

— Послушай, Елена. Не знаю, что между вами происходит. Я никогда не понимал вашего брака, но это не мое дело. Все, что я знаю, это то, что Влад напуган, и ему понадобится тот, кто будет держать его за руку и заботиться.

Тот, кто знает его, кому он доверяет. Я не смогу вовремя привезти его родителей. Остаешься ты. Так ты собираешься садиться в этот самолет или нет?

Он был прав. Влад не должен был проходить через это в одиночку. У Влада замечательные друзья, но сейчас не тот случай. И, возможно, это было эгоистично, но внезапно ответ оказался у нее перед глазами. Как она могла когда-нибудь отплатить ему? Как сделать так, чтобы они расстались друзьями?

Вот так. Она могла это сделать.

Она собиралась позаботиться о нем.

Елена выпрямилась и отбросила сомнения.

— Я уже в пути.

ГЛАВА 2

Незадолго до половины пятого утра Елена вошла в темный пустой вестибюль больницы и подошла к одинокому охраннику, сидевшему за стойкой регистрации в форме полумесяца. Тяжелый рюкзак, набитый материалами расследования и ноутбуком, болтался у нее на плече, а в руке пульсировала боль от маленького чемодана. Она быстро собрала вещи, больше сосредоточившись на том, чтобы собрать все свои заметки, чем на одежде. Она даже не была уверена, что не забыла захватить пижаму.

— Я пришла навестить пациента.

Охранник — моложавая женщина с резкими чертами лица — едва подняла глаза, когда Елена заговорила.

— Часы посещений начинаются только в семь.

— Но это мой муж. Я только узнала.

Женщина, наконец, подняла взгляд.

— Имя?

— Влад Конников.

Женщина фыркнула и закатила глаза.

— Хорошая попытка.

— Извините?

— Вы десятый фанат, который пытался попасть сюда, чтобы увидеть его.

Елена едва успела осознать эту информацию, как услышала позади себя запыхавшийся голос.

— Елена, привет, извини.

Джош Бирман подбежал к столу в растрепанной рубашке и джинсах. Он помахал охраннике.

— Все в порядке. Она на самом деле его жена.

Елена хотела разжечь в себе маленький огонек негодования из-за того, что от нее отмахнулись, как от очередной шайбы, но какое у нее было право чувствовать себя ущемленной? Она даже не смотрела игру. Она никогда не была настоящей женой хоккеиста и никогда ею не станет.

Джош потянулся за ее вещами.

— Давай я возьму.

Елена вцепилась в рюкзак.

— Я... я понесу это.

Джош кивнул и взял у нее из рук ручку чемодана.

— Он на четвертом этаже. Лифт находится за углом.

— Как он?

— Он выздоравливает.

— Ты позвонил его родителям?

Джош нажал кнопку вызова лифта.

— Разговаривал с его отцом около часа назад.

В Омске, сибирском городе, где они с Владом выросли и где до сих пор живут родители Влада, было уже далеко за полдень. Ребенком и подростком Елена проводила бесчисленное количество часов в их доме, чтобы избежать пустоты и молчания в своем собственном.