Разве это не романтично?

Кей Адамс Лисса

Коллективный взрыв смеха наполнил бальный зал.

— Это не то, что я имел в виду. Я говорю об уверенности в себе. Он очень уверен в себе. Сам я таким не был.

На этот раз толпа хором воскликнула: «О-о-о».

— Мак был первым человеком, который заставил меня почувствовать, что уехать из моей страны и приехать сюда было хорошей идеей. Он был моим первым другом в Америке и моим лучшим другом на свете. Но, знаете, он был очень, очень плох с женщинами.

Снова смех.

— Он был, как говорят американцы, самонадеян. Большая уверенность, но никакой игры, как у спортивных журналистов, которые говорят,

что играют в хоккей лучше нас, но потом встают на коньки и разбивают себе лица.

Он снова посмотрел на Мака и увидел, как Лив поцеловала его в щеку, а толпа взорвалась смехом. Мак игриво нахмурился в его сторону.

— Но Мак, он тоже был одинок. Он так и не нашел подходящую женщину, пока не встретил Лив. И мы все знали, когда они встретились в первый раз, что она будет его единственной, потому что сначала он ей не понравился. Она думала, что он раздражает.

Лив рассмеялась и уткнулась лицом в изгиб плеча Мака. Влад улыбнулся, наблюдая, как Мак коснулся губами ее макушки.

— Это было честью всей моей жизни...

Влад остановился и прочистил горло, и толпа снова издала «ой». Влад фыркнул.

— Для меня было честью быть частью жизни Мака и наблюдать, как он становится еще лучше, чем был, благодаря Лив. — Влад смахнул слезу. — Я так сильно люблю вас обоих.

Лив выглянула из-за плеча Мака, ее глаза блестели от слез.

Влад поднял свой бокал, и все присутствующие последовали его примеру.

— Я знаю, что вы всегда будете счастливы вместе, даже когда Мак будет раздражать. Спасибо, что позволили мне быть частью этого. Так что, как говорят у нас в России: желаю вам обоим большого счастья. Желаю вам обоим всего счастья на свете.

Влад пригубил шампанское. Раздались аплодисменты, и все выпили. Мак и Лив подошли к нему и обняли его.

— Господи, чувак, — сквозь слезы произнес Мак. — Я тоже тебя люблю.

Лив поцеловала его в щеку.

— Единственное, что могло бы все исправить, это если бы Елена была здесь, с тобой.

Слеза скатилась по его щеке, и Влад надеялся, что его друзья подумали, что это от волнения, вызванного тостом, а не из-за упоминания женщины, которую они даже никогда не видели.

— Хватит плакать, — сказал он, заставляя себя рассмеяться. — Это вечеринка.

Мак улыбнулся Лив.

— У меня для тебя сюрприз.

Да! Влад с нетерпением ждал этого момента. Он и остальные друзья жениха неделями готовились к тому, чтобы неожиданно станцевать на приеме. Влад знал, что он большой и неуклюжий на вид, но он любил танцевать. Вытерев слезы со щек, он дал знак ди-джею, что пора включать музыку. Друзья жениха потащили Влада и Мака на танцпол, и пока гости покатывались со смеху, они всячески унижали себя ради Лив, любви всей жизни Мака.

Когда все закончилось, Влад наблюдал, как другие парни возвращаются в объятия своих жен и подруг. Снова борясь с ревностью, он подошел к бару за стаканом воды. Колтон, который одновременно наливал себе виски и пиво, начал что-то говорить, но остановился на полуслове. Звук прямо перед ним возник женский силуэт. Влад обернулся, чтобы посмотреть, кто привлек внимание Колтона. Высокая женщина в длинном красном платье, с каштановыми волосами, перекинутыми через плечо, царственно стояла в дверном проеме. Она действительно была великолепна.

Она была... черт возьми.

Влад кашлянул, все стихло.

Время. Движение. Его сердце.

Его зрение сузилось, как будто он следил за шайбой на льду. Цвета померкли. Звуки стихли. Бурлящая толпа растворилась где-то на периферии, пока он не смог видеть только ее.

Елена.

Рука, сжимающая виски, двигалась взад-вперед перед его глазами.

— Эй, чувак. Ты же женатый мужчина, помнишь?

— Да, я помню. — Сердце Влада бешено колотилось, а колени подкашивались. — А это моя жена.

Колтон фыркнул, но затем замер.

— Черт возьми, чувак. Ты серьезно?

Его грудь бурлила от тревожной радости, как будто пузырьки шампанского снова поднялись в воздух. Был ли это ее ответ? Таким образом она сообщала ему, что приняла решение? Взгляд Елены встретился с его взглядом через весь бальный зал. Влад открыл рот, но ничего не сказал. Он попытался подойти к ней, но ноги не слушались его.

Неожиданно Елена развернулась и вышла.

На него нахлынула волна дежавю. Всего через несколько месяцев после того, как она приехала к нему в Америку, он смотрел, как она перекинула рюкзак через плечо и исчезла за линией досмотра в аэропорту, чтобы сесть на рейс в Чикаго. Его сердце молило его пойти за ней, попросить ее остаться с ним, но его мама — всегда романтичная — сказала ему, что на это потребуется время.

— Будь терпелив с ней. Я позволяю птице в неволе летать...

Влад печально закончил строфу стихотворения.

— Чтобы приветствовать возрождение лучезарной весны.

— Ей нужно время, Влад. Если ей нужно уйти, чтобы найти себя, переродиться, ты должен позволить ей. Она найдет способ вернуться к тебе.

Нашла ли Елена, наконец, способ вернуться к нему? Влад стряхнул оковы нерешительности и заставил себя двигаться. Коридор перед бальным залом был забит гостями и пьяницами, которые вернулись с ночной попойки. Он заметил Елену примерно в пятидесяти футах впереди, она шла быстро, практически бежала.

— Елена, подожди. — Он повысил голос, перекрывая шум разговоров и смеха.

Она продолжала идти, поэтому он перешел на бег и, поравнявшись с ней, перешел на их родной русский.

— Елена, пожалуйста, остановись. Куда ты идешь?

Она остановилась так резко, что пошатнулась и чуть не упала на высоких каблуках. Длинное красное платье обвилось вокруг ног. Повинуясь инстинкту, он протянул руки, чтобы поддержать ее, нежно обхватив пальцами ее обнаженные локти.

— Осторожно, — прошептал он тихим хриплым голосом, потому что шок от прикосновения к Елене лишил его легких воздуха.

Она медленно повернулась, и он с сожалением опустил руки. Она излучала тепло и пахла уютом.

— Я не могу поверить, что ты здесь, — сказал он, по-прежнему по-русски, потому что именно так они и поступали. Они всегда говорили друг с другом на родном языке. — Прекрасно выглядишь.

Елена покачала головой, не желая встречаться с ним взглядом.

— Мне жаль. Я должна была позвонить. Мне не следовало так удивлять тебя.

Он снова взял ее за локти.

— Это лучший сюрприз в моей жизни.