Разрываемая
Шрифт:
Прентисс поджал губы и захлопнул телефон.
Не обернувшись назад, он развернулся и широкими шагами направился вверх по холму к бродяге, спавшему на одной из скамеек. Прентисс выбросил сотовый телефон в траву у его ног.
***
Мак дымился от злости, едва слыша, что говорит сержант Диксон. Он уставился на стол сержанта посреди общего зала в западном участке полиции Лос-Анджелеса.
Очередная упущенная возможность. Все эти люди желают
Триангуляция по сотовому опять прошла успешно, и опять они нашли телефон без Священника, в этот раз на Анджелс Нолл. Бездомный мужчина ничего не видел, и в крошечном парке не было никого, кроме него.
— Мак? — тихо сказала Изабель, касаясь его руки ладошкой в перчатке.
Они сидели рядом, сержант Диксон — напротив них, и все вместе пытались вычислить двух других неизвестных жертв Священника — который теперь, видимо, стал доктором и хирургом. Внезапно Мака озарило.
— У него нет множественного расстройства личности, — заявил Мак, смотря то на Изабель, то на сержанта.
Диксон копался в лежащих перед ним файлах, но остановился.
— Откуда вы знаете? — спросил он.
— Потому что доктору известно обо всех операциях, — сказал Мак. — Включая и ту, что с Эсме.
— Я не понимаю, — сказала Изабель.
— Это также известно как диссоциативное расстройство личности, — сказал Мак. — Личности забирают контроль. Одна личность не располагает воспоминаниями другой.
— Доктор знал о многих других жертвах, — сказал Диксон.
— У меня все не укладывалось в голове, что он имеет множественное расстройство личности, — сказал Мак. — Обстоятельства всегда перечили этому, — Мак подался вперед на своем стуле. — Нет, он хамелеон, выбирающий новую личность для каждого похищения.
— Но пытка остается одинаковой, — сказал Диксон.
— Так надо, — ответил Мак. — Здесь имеется какой-то сексуальный мотив. Именно он и толкает его в первую очередь.
— Колено? — спросила Изабель.
— Не только колено, — сказал Мак, проводя линию по своей ноге. — Все начинается с колена и движется выше по бедру.
— Даже так, — сказал Диксон, — это все равно далеко от…
— Мы найдем на нем такую же рану, — сказал Мак, откидываясь назад и почти поражаясь своему заключению. — Нечто, что в его голове ассоциируется с сексом. Нечто, что случилось во время секса, — он перевел взгляд с Диксона на Изабель. — И теперь он воссоздает это.
Тому не было ни единого доказательства, но в этом имелся смысл. Идеальный тип жертвы Хамелеона — молодая, хорошенькая и миниатюрная, и всегда брюнетка с длинными волосами. Мак посмотрел на Изабель — ее темные волосы скользнули по плечам, но их мягкие изгибы обрамляли ее красивое лицо. Хоть она и улыбнулась ему, Мак почувствовал, как живот скручивает узлом.
— Мы должны просмотреть больничные записи в поисках мужчины с такой раной, — сказал Мак.
— Он может быть не из Лос-Анджелеса, — сказал Диксон. — Или перенес рану много лет назад, до того, как записи приемных
— Или он мог не обращаться в госпиталь, — добавила Изабель.
— Но мы должны проверить, — сказал Мак. — Мы мало что можем поделать, и у нас нет выбора.
В отличие от случая с Эсме, свидетелей пока не обнаружилось. И Изабель не разрешили прочесть ничего из вещей Анджелы.
Зазвонил телефон Диксона.
— Диксон, — сказал тот, отвечая на вызов. Несколько секунд он слушал, и его темные глаза немедленно сосредоточились на Маке, и Мак почувствовал, как волоски на шее встают дыбом. — Мы сейчас же приедем, — сказал Диксон, с грохотом опуская трубку в гнездо и вставая.
Мак вскочил на ноги, мышцы напряглись, готовые действовать. Изабель тоже встала.
— Госпиталь нашел кое-что на записях камер видеонаблюдения, — сказал Диксон. — Это Анджела.
***
Прентисс надел наушники новенького стетоскопа на шею Анджелы. Она оставалась привязанной к операционному столу, хотя в этом едва ли была необходимость. Как и с его предыдущими… пациентами… обезвоживание и утомление делали свою работу.
Он выплеснул ей в лицо стакан воды и смотрел, как она реагирует быстрым вздохом, как приоткрываются ее веки. Она медленно попыталась облизать губы и сохранить то небольшое количество влаги, что еще осталось там.
— Посмотри на меня, — приказал он. Ее глаза начали апатично закрываться. Прентисс нагнулся ниже и ударил ее по лицу, дважды для пущего результата. — Посмотри на меня! — заорал он.
Ее глаза распахнулись и попытались сосредоточиться на нем. Он слегка отстранился, достал из кармана брюк зажигалку и зажег ее — непростой трюк в латексных перчатках. Он осторожно взял конец стетоскопа за черную резиновую трубку прямо над круглым стальным диском, и поместил его над пламенем. Потом он посмотрел в глаза Анджелы.
— Привет, Изабель, — сказал он, улыбаясь.
Брови Анджелы собрались в кучку.
— Всего лишь небольшое сообщение от меня, — сказал он, приближаясь к лицу Анджелы, — тебе. — Его улыбка резко пропала. — Мне не понравилось, как ты испортила мое время с Эсме, — прорычал он. — Но не беспокойся. У тебя будет шанс загладить вину, — жар от металлического стетоскопа разошелся по его пальцам. — И я скажу тебе, как, — произнес он, отстраняясь. — В следующий раз, — он помедлил для драматического эффекта, — я приду за тобой.
С этими словами он бросил зажигалку на пол и поднял руку Анджелы. Ремни на операционном столе звякнули и натянулись, когда она стала извиваться, но все тщетно.
— Нет! — закричала она.
Прежде чем стетоскоп успел остыть, он быстро прижал диск к ее перевернутой ладони. Плоть зашипела, безумный крик Анджелы эхом прокатился вокруг.
— В следующий раз, Изабель, — проорал он, крепче прижимая металл. — Это будешь ты!
Глава 9