Разрываемая
Шрифт:
— Вот, — сказал Мак, указывая на видео. — Это она, — он стоял возле офицера Дадашьяна, сидевшего за компьютерным терминалом. Мак нагнулся ниже и ближе. — Кажется, она без сознания.
Диксон и Изабель тоже склонились поближе.
— С этого угла, — произнес Диксон, — сказать сложно.
У выхода из госпиталя на парковку камера смотрела из-под потолка.
— Смотрите, что произойдет, — сказал Дадашьян, когда видео продолжило воспроизводиться.
В полной тишине они вчетвером наблюдали за зернистой черно-белой картиной. Хамелеон был одет в белый лабораторный халат поверх
Когда он подкатил Анджелу к белому фургону, развернул и поставил колеса на тормоз, стало ясно, что она без сознания — ее голова была пристегнута к подголовнику кресла-коляски. Хамелеон осмотрелся по сторонам, открыл отъезжающую в сторону дверь фургона, а затем расстегнул ремни, удерживавшие Анджелу. Он быстро перекатил ее и воспользовался инерцией, чтобы закатить девушку за дверь и, видимо, на пол фургона.
— Регистрационный номер? — спросил Мак.
— Уже проверяем, — ответил Диксон.
Если чутье ему не изменяло, Мак уже знал, что машина окажется арендованной, заплатили за нее наличкой и показали фальшивое удостоверение личности.
— Он не может забрать кресло-коляску, — тихо сказала Изабель.
Все они наблюдали, как Хамелеон пытается поднять кресло-коляску в фургон, где лежит Анджела.
— Он не продумал все до этого момента, — сказал Мак.
И его план оказался еще наглее.
— Это транспортировочное инвалидное кресло, — сказал Дадашьян. — Оно более массивное и оснащено подголовником. Большинство инвалидных кресел в госпитале — другого типа.
Внезапно Хамелеон выпрямился; в нижнем правом углу компьютерного экрана другая машина свернула и припарковалась рядом с фургоном с водительской стороны. Хамелеон быстро закрыл дверь и убрал кресло-коляску со своего парковочного места.
— Он отказался от своего плана, — сказал Мак, чувствуя, как положение дел начинает меняться в их пользу. — В этот раз все оказалось слишком сложно, — Хамелеон быстро уселся за руль и начал сдавать назад, выезжая из поля зрения камеры. — Хорошая работа, — сказал Мак, хлопнув Дадашьяна по плечу и быстро переключившись на Диксона. — Нам нужно найти это кресло-коляску, — сказал Мак. — Я хочу, чтобы все немедленно занялись этим.
Диксон быстро отошел от них, вытаскивая свой телефон. Дадашьян поднял со стола наушники. Мак повернулся к Изабель и понизил голос.
— А потом мы отведем тебя к этому креслу.
***
Прентисс немного сочувствовал Анджеле. Он никогда в жизни так упорно не учился, как тогда, когда корпел над теми сведениями по анатомии, которые нашел в сети. Анджела, должно быть, изучала нечто похожее. А ведь это только касаемо колена.
Он подкатил к столу поднос с хирургическими инструментами. Разложенные на покрывавшей поднос белой ткани, они позвякивали и блестели под ярким потолочным освещением операционной. Он надел хирургическую маску, но все равно носил усы и бородку, чтобы оставаться в роли. И конечно же перчатки. Всегда перчатки.
Кожа Анджелы под слепящим светом выглядела болезненно-белой, губы слегка приоткрылись, она дышала часто и прерывисто. Глаза оставались закрытыми, как и у большинства
Как будто оценивая чужую работу, он проверил инструменты: зажимы, пинцеты, скальпели, расширитель раны, даже шприц, который он изначально использовал, чтобы завладеть ею. Конечно же, введение лекарств уже не имело значения.
— Больше никакого наркоза, — объявил Прентисс, голос его звучал жестко и властно, слегка отдаваясь эхом в пустом помещении.
Хоть многие кафельные плитки на полу разбились или отсутствовали, большая часть стен сохранилась нетронутой. Металлическая панель с кранами возвышалась на дальней стене на уровне головы, здесь так же имелось несколько розеток. Но истинная причина, по которой он выбрал эту комнату — это длинные флуоресцентные лампы над головой. В отличие от практически всего в Линда Висте, они работали. Должно быть, здесь недавно побывала съемочная группа. На мгновение он задумался, в какой части госпиталя снимали пилотный эпизод сериала «Скорая помощь». Должно быть, в этой самой комнате.
Он аккуратно взял скальпель из центра подноса.
— Ладно, коллеги, — сказал он. — Давайте сделаем это.
Хирург никогда не работает один.
***
Изабель стянула перчатку с указательного пальца. Кресло-коляска нашлось быстро. Как и отметил Дадашьян, оно не относилось к распространенному оборудованию и нашлось недалеко от того места, где оставил его Хамелеон. Должно быть, кто-то просто сдвинул его с дороги.
— Ты уверена? — тихо спросил Мак.
Они немедленно проверили кресло на отпечатки пальцев, но нашли лишь смазанный отпечаток ладони на одной из рельефных ручек за спинкой кресла и частичный отпечаток большого пальца на другой. На видео Хамелеон носил перчатки. Скорее всего, это были отпечатки человека, который закатил кресло-каталку с парковки в здание — возможно, охранника.
Мак приказал всем оставить их одних в ближайшей комнате ожидания. Диксон встал у входа, чтобы их не потревожили. Он обернулся на них через плечо.
— Да, — сказала Изабель, стягивая остальные пальчики перчатки.
Мак стоял рядом с ней, близко, держа руку на ее пояснице, пока они смотрели на потрепанное и помятое инвалидное кресло. Такой предмет принесет с собой боль, и они оба знали это. Его рука была теплой, прикосновение — мягким. Когда перчатка оказалась снята полностью, Мак обвил рукой ее талию. Изабель посмотрела на его руку на своем бедре и на собственную обнаженную ладонь в считанных дюймах от него.
Прочесть его было бы так просто. Это заняло бы секунду. Диксон у входа изменил позу и осмотрел коридор в обоих направлениях. Прекрати, сказала себе Изабель. Ты здесь не для того, чтобы читать Мака. Сконцентрируйся.