Разрываемая

Хантер Хейзел

— Он придет за мной, — выдавила она едва слышным голосом. — Я следующая.

Глава 11

Изабель нескоро добралась до душа. Плохо уже то, что она лежала на грязном полу Линда Висты, но ей отчаянно нужно было смыть с себя вонь операционной. Выключив фен, она услышала голос Мака в гостиной. Он почти беспрестанно висел на телефоне: с Беном, с Шэрон, с сержантом Диксоном. Как всегда, он контролировал все и оставался уверенным, хотя явно беспокоился за нее.

Положив фен и посмотрев на свое

отражение, Изабель увидела вовсе не свое лицо и даже не лицо Анджелы — это было лицо Хамелеона. Его голос эхом разносился по пустой операционной.

— В следующий раз, Изабель, — орал он, пока по ее ладони распространялась боль, — это будешь ты!

Изабель стиснула запястье, глядя на сжатый кулак, и приказала ему разжаться. Но ее ногти жестко вдавились в ладонь, усиливая боль.

— О боже, — пробормотала она, разгибая каждый палец по очереди. Обе ее руки дрожали.

Изабель наполовину ожидала увидеть там след от ожога, но там были лишь красные отметины от ее ногтей.

— Изабель? — голос Мака раздался вплотную к закрытой двери. — Ты в порядке?

Она слегка подпрыгнула от этого звука.

— Я в норме, — быстро сказала она, натягивая на себя полотенце и надевая свежую пару перчаток, хотя руки все еще дрожали. — Сейчас выйду.

Мак стоял в коридоре и ждал ее. Его взгляд быстро метнулся к полотенцу, подоткнутому на ее груди, но потом тут же сосредоточился на ее руках. Мак нежно взял их в свои ладони.

— С каких это пор «норма» включает в себя дрожащие руки? — тихо спросил он. — Знаешь, нормально быть не в порядке после такого.

Изабель посмотрела на свои руки, стараясь не плакать, но проигрывая битву. Мак положил один палец на ее подбородок и заставил приподнять голову.

— Я только что говорил по телефону с Беном, — сказал он. — Я рассказал ему о нас.

Изабель моргнула и почувствовала, как слезы покатились по щекам.

— Ты — что? — выдавила она.

— Он был не в восторге, — продолжил Мак с натянутой улыбкой. — Но он мне не начальник, и он ничего не скажет моему начальнику — хотя я сам ему расскажу.

Изабель собиралась запротестовать.

— Слушай, — сказал Мак, хватая ее за плечи. — Я не собираюсь больше скрывать наши отношения. Мне все равно, что подумает Бен или ФБР. Ты слишком много для меня значишь.

— Но…

Он прижал палец к ее губам.

— Дело сделано, Изабель, — сказал Мак, и его сине-зеленые глаза спокойно всматривались в ее. Теперь его улыбка была искренней. — И я рад, — его палец легко скользнул по ее губам, медленно спустившись к подбородку, и Мак склонился к ней. — А ты разве не рада?

Даже сквозь слезы Изабель невольно улыбнулась ему.

— Рада, — выдохнула она, и его рука скользнула на ее затылок, а рот нашел ее губы.

***

В отличие от вчерашнего лихорадочного соития, поцелуй Мака был мягким и медленным. Изабель закрыла глаза, отдаваясь легким как перышко прикосновениям, пытаясь отогнать прочь ужасные образы этого дня. Его губы нежно посасывали

ее губки, но когда они переместились на щеки, Изабель знала, что он сцеловывает слезы, которые продолжали катиться. Ощущение было невероятно нежным и почти настолько же опустошающим, как и его остервенелая страсть. А когда его губы плавно вернулись к ее рту, Изабель осознала, что ее нижняя губа подрагивает. Мак, должно быть, тоже почувствовал это, потому что его губы сомкнулись на ней, а руки скользнули по спине, привлекая ее ближе.

У Мака существовало столько сторон: руководящий всем агент; мужественный зверь страсти; анализирующий профайлер; нежный любовник. Мысль о том, чтобы снять перчатки и коснуться его груди, вспыхнула в ее мозгу с силой взрыва. Он рассказал о них Бену.

Разве это не говорит о серьезных намерениях?

И когда язык Мака неспешно погладил ее нижнюю губу, Изабель с неожиданной ясностью увидела, что это не Мак не готов к видению.

Это она не готова.

Кто та темноволосая женщина, наполнявшая его печалью? Действительно ли я хочу знать? Положит ли это знание конец всему?

Вздрогнув, Изабель осознала, что Мак больше не целует ее, и тут же открыла глаза.

— Ты устала, — тихо сказал он. — Возможно, пора ложиться в постель.

— Нет, — выпалила Изабель громче, чем намеревалась. — То есть, да, — она заставила себя замолчать и сделать глубокий вздох. — Я хочу сказать, да, пора в постель, но не ради сна.

***

Мак мысленно отвесил себе пинок.

Мне не нужно было позволять Изабель увидеть место преступления.

Она же гражданская, ради всего святого, и он как-то упустил это из вида. И он точно знал, как. Когда она стояла там в одном полотенце, ему требовалась каждая капля его силы воли, чтобы не поднять и не унести ее в спальню. Но Изабель явно тряслась, и не без причины. В ее глазах отчетливо виднелась боль.

Без лишних слов Мак просто обхватил руками ее миниатюрную фигурку, сделавшуюся ниже ростом без высоких каблуков, и прижал к себе. Он поглаживал шелковистые волосы, пока Изабель уткнулась лицом в его грудь и скользнула руками на талию. Он сделал бы что угодно, чтобы унять эту боль. Это взывало к его защитительным инстинктам — к той части, что была хорошо ему знакома.

— То, что ты увидела сегодня, напугало бы любого, — прошептал Мак. — Это естественная реакция.

Несколько секунд Изабель ничего не говорила, но потом ее руки крепче сжали его талию, и она подняла голову.

— Я боюсь не этого, — прошептала она. — Я боюсь потерять тебя.

Мак нахмурился и отстранился, чтобы увидеть ее лицо. Она снова плакала.

— Изабель, — произнес он. — Как это возможно? Я только что сказал тебе, что признался Бену насчет нас.

В ответ ее руки переместились на его грудь, и Изабель посмотрела на них сквозь слезы. Тоже опустив взгляд, Мак наткнулся на перчатки, которые почти уже не замечал.