Разрыв
Шрифт:
Животные – часть прошлого. Но это сравнение очень подходит к этой ситуации.
– Он не знал – говорю я – И когда я ему сказала, он не поверил мне. Что все было настолько плохо. И все еще не верит. Поэтому мы решили, что будет намного лучше – я делаю паузу, подбирая более подходящие слова – Если я уеду. У него и Сесилии есть ребенок, и скоро родится еще один, а я должна найти своего брата.
И Габриэля, но для этого потребовалось бы еще больше объяснений, а я уже чувствую себя больной и истощенной, слишком много было сказано сегодня.
Унылая
– Зачем тогда ты до сих пор носишь его кольцо?
Мое обручальное кольцо. С выбитыми цветами вокруг него, без начала и конца. Несколько раз я пыталась разрезать его чем-нибудь острым. Разъединить ветки, чтобы они наконец-то закончились.
– Я могу увидеть самолет? – спрашиваю я – Он летает?
Он смеется и этот смех не похож на смех Вона, в нем есть теплота.
– Ты хочешь посмотреть самолет?
– Конечно – говорю я – Почему, нет?
– Я думаю, конечно, я не стану возражать – говорит он – Просто до этого прежде никто не спрашивал.
– У вас в сарае самолет и никто никогда не хотел его посмотреть? – спрашиваю я удивленно.
– Большинство людей, не знает, что там находится – говорит он – Но ты мне нравишься. Поэтому, возможно завтра. На данный момент у нас есть другие дела.
Той ночью, я лежу во дворе Рида. Он бесконечен, за сотни миль нет ничего, кроме высокой травы и полевых цветов. Я лежу на земле и думаю, что есть где-то апельсиновая роща, поле для гольфа, ветряная мельница вращается, и мигает маяк. А еще конюшни, где Роуз и Линден, раньше, держали лошадей. А здесь где я лежу, был бы бассейн. Я могла бы плавать на надувном плоту и маленькие воображаемые гуппи щелкали бы телами вокруг меня в мерцании света. Я думала, что это все исчезло из моей памяти, но это продолжает сидеть в моей голове.
Что-то шелестит поблизости, и я поворачиваю голову, наблюдая, как двигается трава. Меня посещает ужасающая мысль, бут-то кто-то хочет предупредить меня. Я сижу, задержав дыхание, и пытаюсь прислушаться. Но порыв ветра мешает мне. Мне кажется, кто-то зовет меня по имени. Нет, тот голос не принадлежит ветру, хотя так было бы намного лучше.
– Рейн?
Я откидываюсь на локти рук, и полностью наклоняю голову, чтобы видеть того кто меня зовет.
– Привет – говорю я.
Луна полная и сияющая, как ореол вокруг его головы. Его завитки - его темная корона. Он мог бы быть принцем.
– Привет – говорит Линден – Я могу сесть?
Ложусь всем телом и чувствую холодную землю под собой. Я киваю. Он садится рядом со мной, осторожно, чтобы не дотрагиваться до моих волос. Они рассыпались по земле. Светлые волосы везде.
– Не думала, что ты вернешься – говорю я, сосредотачиваясь на бумажном змее из звезд. Я ищу других бумажных змеев или людей. Линден сидит рядом со мной. Все о чем я могу думать – это то, что трава оставит грязные следы на его белой рубашке. Он испачкается и свои волосы тоже. Я думаю, он хочет мне доказать, что он
– Я не посылал своего отца – говорит он – Я и не знал, что он может приехать.
Он не говорит, что его отец, вероятно, отследил мое местонахождение, используя устройство, внедренное в Сесилию. Линден лично убедился в том, что он был в моей ноге.
– Кажется, ты говорил мне, что знаешь его очень хорошо – бормочу я. Не оглядываясь назад, я могу чувствовать его пристальный взгляд.
– Он пытался защитить меня – говорит Линден – Он знал, насколько это будет трудно для меня, увидеть тебя вновь.
– Что ж ты поберегся – говорю я – Зачем ты приехал?
– Мой дядя позвонил мне сегодня – говорит он.
– Я не знала, что у вас есть телефон – говорю я с удивлением. Так или иначе, я чувствую себя одураченной. Это говорит о том, что во время нашего брака, который был лишь иллюзией, Линден не смотрел на меня, как на равную. Я всегда была пленницей.
– Он сказал мне, что ты уезжаешь – говорит Линден – Он сказал, что ты планируешь просто сбежать, оставить все.
– Что-то вроде того – говорю я.
– Это часть плана? – спрашивает он – Что ты собиралась делать без денег? Транспорта? Еды? Где бы ты спала?
Я качаю головой:
– Это не имеет значения.
– Конечно, это имеет значения.
– Это потому, что Рид позвонил тебе, не так ли? Он хотел, чтобы ты поговорил со мной, прежде чем я уеду.
Я подавляю крик отчаяния.
– Пожалуйста, пусть это будет моей проблемой – говорю я – Не твоей.
После этого он молчит. Тишина добавляет странный элемент к воздуху, загрязняя лунный свет, мне трудно дышать. Планеты наклоняются послушать. И наконец, я не выдерживаю:
– Просто скажи это – говорю я ему.
– Сказать, что?
– Независимо от того, что ты мне скажешь. Я выслушаю все. Я могу это выдержать.
– Ничего такого я не хочу сказать – говорит он мягко – Да, я, конечно, злюсь на тебя. Скорее у меня вопрос.
Я опираюсь на один локоть, чтобы его видеть, и он делает тоже - самое. В его глазах нет никакой злости, но и доброты тоже нет. Только зелень.
– Той ночью на вечеринке, ты сказала, что любишь меня. Это было правдой?
Я смотрю на него долгое время, пока он не растворяется в ночи, словно тень.
– Я не знаю – говорю я ему – Если и любила, то этого было не достаточно, чтобы заставить меня остаться.
Он кивает. Линден поднимается, очищает заднюю часть брюк и протягивает мне руку. Я позволяю ему поднять меня на ноги.
– Не уезжай завтра – просит он - Пожалуйста. Дай мне шанс, хоть что-то понять. Если я просто позволю тебе уехать, то Сесилия мне этого никогда не простит.
– Она будет в порядке – говорю я – Вы ничего мне не должны.
– Тогда подумай об этом как о предложении – говорит он – Я не хочу, чтобы Сесилия сердилась на меня.