Разрушительные истины
Шрифт:
— Дитя двух провинций — это то, что не сулит ничего хорошего в синдикате. Это противоречит всем когда-либо написанным правилам, и если когда-нибудь разойдется слух о твоем происхождении, мишень на твоей спине распространится на каждый уголок Ирландии. Я слишком сильно люблю вас обоих, чтобы позволить этому случиться. Всегда было сверхкритично держать мою роль в твоей жизни в секрете, Сирша. Это не значит, что я не знал каждую деталь о тебе. Мы проводили здесь лето, и когда оно должно было закончиться, твоя мать рассказывала мне о каждом аспекте твоей жизни. Я был там на каждый
Его слова потрясли меня до глубины души. Конечно, дни, которые мы все провели на этом самом озере, были волшебными. Лоркан, мама, Девин-Лиам и я всегда были вместе. Рыбачили, плавали, катались на велосипедах по грунтовой дороге. Он был внимателен, научил меня основам того, как наслаждаться прекрасным видом на природу. Но это не объясняет секретности. Они должны были сказать мне, что он был больше, чем просто нашим соседом по дому.
— Мы должны были сказать тебе раньше. — Лоркан озвучивает мои мысли вслух. — Я отказался от всего, чтобы уберечь двух любовей моей жизни. Я ушел от всего, что когда-либо знал, когда переехал в Киллибегс, чтобы убедиться, что ты остаешься незамеченной. Всякий раз, когда Габриэль был близок к тому, чтобы найти тебя и твою маму, я помогал ей снова исчезнуть. Быть Райан — это огромная сила, куколка. Но не дай Бог, Габриэль узнает, что ты тоже Рейли. Он не остановится ни перед чем. Вот почему перемещение тебя стало необходимым. Мы с твоей мамой нуждались в твоей безопасности, пока не пришло время тебе занять его место в синдикате.
— Что, если я не хочу? — Капризный ребенок внутри меня поднимает голову. — Кому-нибудь из вас когда-нибудь приходило в голову спросить меня, что мне нужно? Едва прошло две недели, а я уже столкнулась лицом к лицу со смертью. Я не создана для такой жизни, Лоркан.
— Вот тут ты ошибаешься, куколка. — Его глаза встречаются с моими, и я не отстраняюсь, когда его ладонь накрывает мою руку. — Ты больше, чем ты думаешь. Выкованная кровью отцов-основателей, ты была рождена, чтобы быть королевой. Уважение можно только заслужить и обрести верность, но сила… сила исходит из сердца. То, чего у тебя в избытке.
Мой пульс подскакивает от адреналина, давая жизнь моему уставшему телу. Мог ли он быть прав? Достаточно ли я сильна, чтобы справиться со всем, что этот мир бросает на меня?
— Я знаю, ты напугана, куколка. — Блеск загорается в его проницательных глазах, а губы растягиваются в широкую улыбку. — Но тебе нужно проглотить этот страх. Голод — хороший соус, когда в качестве блюда подается сила.
Внезапно у меня вырывается зевок, и я подношу руку ко рту, чтобы сдержать его.
— Извини.
— Не стоит. У тебя была тяжелая пара недель. Почему бы тебе не вернуться и не попытаться немного отдохнуть, прежде чем утром поговорить со своей мамой.
Как бы мне ни было неприятно уступать его нежному требованию, мое тело и разум кричат мне о какой-то отсрочке от безумия. Кивнув, я поднимаюсь с причала, но когда поворачиваюсь, чтобы уйти, меня мучает один вопрос.
— В машине … что Лиам просил тебя передать мне?
Веки Лоркана плотно сжимаются,
— Это был не Лиам. Это был Роуэн.
Мои ноги несут меня вперед, беспокойство срывается с моих губ.
— О Боже мой. С ним все в порядке? Что случилось? Где он?
Лоркан расправляет плечи, и материал его футболки натягивается на широкой груди, когда он выпрямляет спину.
— Роуэн — большой мальчик, куколка. Беван и Лиам с ним. Там все будет в порядке.
Облегчение опустошает мои легкие.
— Слава Богу, с ним все в порядке. Я позвоню Беван, когда вернусь в свою комнату.
— Не надо! — Лоркан поднимается со своего насеста и делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами.
— Почему нет? Мне нужно убедиться, что с ним все в порядке. — Я ни в коем случае не стану вдаваться во все, чем мы с Роуэном делились в поместье — по очевидным причинам, — но Лоркан знает, что мы с Роуэном проводим время вместе, так что для меня нет преувеличения беспокоиться о нем и его благополучии.
Его глаза тускнеют от чего-то, что я не могу точно определить, но когда его губы опускаются, я узнаю разочарование. Не во мне, но для меня.
Предвкушение щекочет каждый нерв в моем теле, но я заставляю себя сохранять невозмутимость, на лице нет никаких эмоций.
— Что он просил тебя рассказать мне? — Взгляд Лоркана скользит к его ногам, прежде чем переместиться вверх и перехватить мой взгляд. — Что он сказал, Лоркан?
— Каждый ангел хочет искупить демона, но некоторые демоны не хотят меняться. Bhi tu mo botun is mo.’
Типичный Роуэн, загадочный, как всегда, использующий почти забытый язык, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
— Что вообще означает эта фраза?
У Лоркана перехватывает горло, когда он проглатывает привкус на языке.
— Это означает «ты была моей величайшей ошибкой».
Если бы у разбитого сердца был звук, это была бы тишина, такая чертовски громкая, что поглощает каждый дюйм души человека, пока все, что он чувствует, — это ошеломляющее чувство оцепенения, выбивающее дыхание из легких. Глаза застилают слезы, свирепое жжение прожигает мой нос.
Я ничего не говорю, поворачиваюсь и ухожу.
— Сирша, подожди.
Мои зубы впиваются в нижнюю губу, и срабатывает мой защитный механизм. Я бросаю взгляд через плечо.
— Слишком поздно разыгрывать заботливого отца, Лоркан.
глава одиннадцатая
ЛИАМ
Мои костяшки сжимаются, белея, когда я крепче сжимаю руль. «Super Villain» от Stileto & Silent Child гремит из динамиков, приглушая рев машины Беван и снимая неуверенность, лижущую мою кожу.
Я, блядь, сошел с ума, в этом нет сомнений. Нет никакой другой логичной причины, по которой я ехал бы со скоростью шестидесять миль в час по проселочной дороге — с моей сестрой на буксире — по пути к частному озеру, расположенному в расщелине гор Дублин / Уиклоу.