Разрушитель
Шрифт:
– Ничего хорошего. Как в Средневековье. Ни воды, ни света… И в офисе полнейший застой. Сделки практически по нулям, сплошной убыток. Никому ничего не надо, – вздохнул Димка. – Гораздо хуже, чем в кризис. Тогда были цветочки…
– Когда-то должны были пойти и ягодки. Нельзя же вечно делать деньги из воздуха, а притом объявлять, будто это единственная достойная цель в мире. С какого-то момента цивилизация стала загонять себя в тупик. Сейчас мы лишь получили закономерный результат – полный абзац. Ничего. А ведь всего лишь накрылась
– Как бы и у нас не начали! Недовольных – тьма, – передернулся Димка.
– В недовольных у нас всегда ходит едва ли не все население. И ничего, как-то обходилось.
Димка пренебрежительно махнул рукой, невольно выражая отношение ко всяким «населенцам».
– Ерунда. До Катастрофы жилось неплохо. Главное – чуть подшевелиться. Все возможности, лишь успевай. А вот сейчас… Блин! Самолеты не летают, Интернета нет, банки практически не действуют, ценные бумаги упали до нуля…
– Значит, не такие уж они и ценные, – улыбнулся я. – Бумага – она бумага и есть. Как ее ни назови.
– Скажете тоже! – не поверил Димка.
– Разве не так? Чуть ветром дунуло – и улетели в даль светлую. Был в нашей истории момент – керенками стены обклеивали. Хотя считались они не облигациями, а деньгами.
Сосед помялся. Он явно хотел что-то попросить, и потому спорить было не в его интересах.
– Скажите, вы правда бывший военный?
– Правда. Только было это еще в прежнем государстве. Потом служить смысла не было.
– И в Афгане были? – после паузы уточнил Димка.
– Был.
Не очень я любил афишировать далекое прошлое, но вот, просочилось как-то…
– Так вы – десантник? – сделал вывод сосед.
– Почему? Обычный мотострелок.
– Но вы же говорите – воевали… – как-то упал духом собеседник.
Я вздохнул. Штамп – он штамп и есть. Кто был – знает, остальным же приходится объяснять: десант, при всем моем к нему уважении, погоды там не делал. Все мы воевали одинаково, вне зависимости от цвета парадных погон. Которых там, кстати, и не носили. Обходились полевыми. Полное обезличивание.
– Было дело. Но – давно, – не стал я развивать тему дальше.
Димка посмотрел с некоторым сомнением. Очевидно, я по каким-то причинам представлялся ему последним шансом, и даже сомнение это поверхностно. Зато как начать серьезный разговор, сосед пока еще не представлял.
– Помощь нужна? – прямо спросил я. Надоело ходить вокруг и около.
– Нужна, – отвел глаза Димка. – Наезжают тут на меня по-крупному.
– А милиция на что? Бандитизм как раз по их части, если уж на то пошло. Вон их сейчас в городе сколько! Плюнуть некуда! Или в мента попадешь, или в вэвэшника.
– Милиция предпочитает не вмешиваться. – Глаз сосед так и не поднял. Сидел, уставившись в пыльный пол.
Но не лихие же девяностые на дворе! Роль главного рэкетира
– Почему? Ты хоть пробовал? Или подумал, что такие дела лучше решать частным порядком в виде небольшой войны?
Вдруг стало интересно – с какого бодуна я вдруг должен защищать практически чужого мне человека? Ладно если бы это был беззащитный старик или просто тот, кого я по каким-либо причинам уважаю. Димка вообще представляет себе, что это такое – связываться с бандой? Мой-то интерес в чем? Повышенная жажда справедливости? Так она касается простых людей, а не простых менеджеров. Они пусть сами разбираются.
Деньги? Человеческая жизнь их просто не стоит. Да и зачем они – по нынешним-то временам?
– Мне сказали – если обращусь, еще хуже будет. Голову открутят в тот же день, – процедил Димка. – Что там у них тоже есть люди.
– Тогда иди в ФСБ. Объясни им – безопасность государства сейчас зависит исключительно от того, удастся ли обеспечить внутренний порядок. Или власть докажет право на существование, или все рухнет самым элементарным и довольно кровавым способом. Там люди серьезные, обязаны понимать простейшие вещи.
Димка тяжело вздохнул.
– Я думал, вы мне поможете…
– С какой стати? – откровенно спросил я. – Думаешь, они меня послушают? Я же не криминальный авторитет. Дима, жизнь совсем не похожа на нынешнее кино. Герой, который от нечего делать громит банду за бандой… На силу найдется другая сила, а рисковать жизнью мне элементарно не хочется.
– Я отблагодарю… – сосед едва не просипел. На обычную речь это не походило.
– Жизнь дороже любых благодарностей. Вдобавок, пролейся кровь – и я же стану виноватым. Мой совет – иди в ФСБ. Все должно быть по закону. Ребята там крутые, не мне чета. Застоялись, поди, без дела.
Я даже не уточнял – что именно понадобилось неведомым отморозкам, и один ли мой сосед удостоился подобной чести, или наезд носит массовый характер? Во многих знаниях многие печали. Да и какая мне-то разница?
Я – по нынешней роли своей – злодей. И по обычной – отнюдь не герой, готовый спасать напропалую всех, оказавшихся в поле зрения.
– Извините, – пробормотал Димка.
Он как-то скукожился, стал меньше, несмотря на немалый рост и горы мышц.
Дверь за гостем закрылась. Я вышел на балкон покурить.
Странные встречаются люди. Да что толку думать об этом?
Дел, в общем-то, не было. Просто не хотелось сразу садиться за руль. И дорога не та, и погода…
Полки с книгами словно ждали, когда я подойду к ним. Какую-то часть мы с Виктором перевезли на хутор, но большинство так и продолжало стоять на своих местах.
Пальцы скользнули по знакомым корешкам. Я какое-то время раздумывал, потом выбрал себе чтение и залег на диванчик.
Пара глотков кофе из термоса, опять страницы… В принципе, разве не это счастье?