Разрушенная
Шрифт:
– Светло-рыжая.
Парень вздохнул.
– Мне крайне неприятно сообщать тебе эту прискорбную новость, но твои волосы именно рыжего цвета. Ты рыжая, а не светло-рыжая и не «клубничная» блондинка. Осознай этот факт, прими его и люби себя такой, какая ты есть. Потому что ты прекрасна.
Ладно, и что дальше? Я нервно облизала губы, промямлила «спасибо» и как можно скорее шмыгнула мимо него в направлении двери.
– Ничего не забыла? – услышала я его голос за спиной.
– Вроде бы нет.
Я в ужасе застыла на месте.
Уэстон
– Вот так. И помни, что я сказал: не ходи по ночам одна и чаще улыбайся.
– Постараюсь.
– Не «постараюсь». – Уэстон еще удерживал в руках мою папку. – Не будь дурочкой. Ходи с кем-то. А еще не пей ничего, что необычно пахнет и…
– …И не входи в комнаты мальчиков, даже если это твой куратор.
Лицо парня вытянулось.
– Тушй [1] .
1
Туше (франц. touch'er – дотрагиваться) – в разговорной речи имеет значение «сдаюсь», «подколола», «крыть нечем».
Я вырвала папку из его рук и вышла в коридор.
– Здесь есть лифт! – прозвучало мне вслед.
Так вот как он это сделал. Придурок. Я посмотрела наверх. И правда, на стене был указатель лифта. Я двинулась в сторону, куда указывала стрелка, и, ожидая, когда раздвинутся двери, ни разу не обернулась, хотя и знала, что дверь комнаты открыта и Уэстон все еще смотрит мне вслед.
Глава 4
Опозориться перед самым горячим парнем на планете? Сделано.
Кирстен
– Где ты была? – Лиза воздела руки к небу, явно возмущенная моим столь долгим отсутствием. – Я везде тебя искала! И Гейб тоже нигде тебя не нашел!
– Гейб? – спросила я, входя в ее комнату.
– Гейб. – И Лиза показала в сторону своей кровати.
– Гейб – это я.
Длинноволосый брюнет поднял руку и помахал мне. У него было кольцо в носу и так много татуировок на коже, что от них рябило в глазах.
– Привет. – Я тоже помахала в ответ. – Приятно познакомиться. И как же Гейб искал меня, если он не знает, как я выгляжу?
– Фейсбук, – пожала плечами Лиза. – Я нашла твою страницу, открыла фотографию, ткнула телефоном ему в лицо и…
– Закричала, – перебил ее Гейб. – Она закричала. Она немного паникерша, и решила, что тебя похитили.
– Вообще, типа того, – проворчала я.
– Что?! – взвизгнула Лиза.
– Ты не накурилась чего-нибудь часом?
Я наклонилась и внимательно изучила ее глаза. Вроде зрачки были нормального размера.
– Это все кофе, – объяснил Гейб. – Она выпила его столько, что теперь готова убивать людей.
– Кто тебя
– Я, – раздался голос со стороны двери.
Черт, он повесил на меня жучок?
У Лизы отвисла челюсть. У нее был такой вид, как она вот-вот упадет в обморок. Даже Гейб выглядел слегка обалдевшим. Ну да, Уэстон смотрится потрясающе, но не настолько же, что способен лишить дара речи представителей обоего пола сразу.
Я повернулась.
– Чего тебе?
– Это мило. Мне нравится. – На лице Уэстона отразилось притворное умиление. – Ты забыла у меня сумочку. – И он протянул мне мою Dooney&Bourke. – Я в нее не заглядывал, если что.
А мне даже и в голову не пришло, что он может в нее заглянуть. А ведь там лежали мои таблетки. Парень, наверно, решил бы, что я сумасшедшая, если бы увидел их. Кому могут понадобиться таблетки, чтобы справляться с собственной жизнью? Мне. И мне так хочется, чтобы я наконец начала обходиться без них.
– О, спасибо.
Я постаралась сделать вид, что разговор закончен, надеясь, что теперь он точно уйдет. Но парень принялся разглядывать комнату и, кажется, рассмотрел каждую мелочь, вплоть до рисунка на ковре. И только потом наконец вышел в холл.
– Ой, – Уэстон поднял палец, – чуть не забыл!
Он достал из кармана маркер и ухватил меня за руку прежде, чем я успела сунуть ее в карман, быстро написал телефонный номер на моей ладони и подул на нее, чтоб чернила быстрее высохли.
Мурашки от его дыхания пробежали от руки до самых кончиков пальцев ног. Я с трудом удержала равновесие – кажется, я покачнулась, точно не знаю, – у меня на пару секунд потемнело в глазах.
– Вот, – парень поднял голову и посмотрел мне в глаза, – на случай, если овечка опять потеряется.
– Очень мило с твоей стороны.
– Спасибо.
Он подмигнул мне и вышел.
Комната погрузилась в молчание. Я пожала плечами и повернулась к Лизе. Ее рот был широко раскрыт. Соседка застыла как изваяние, не подавая никаких признаков жизни. Но вот она слабо застонала. Может, у нее сердечный приступ?
Гейб вскочил с дивана и захлопнул дверь.
– Твою мать! – Он хлопнул в ладоши и выругался еще раз. – Я видел его только на занятиях и футбольных матчах – и нигде больше. В смысле, он даже ни с кем не разговаривает, кроме своей свиты.
– Свиты?
Слово «свита» попадалось мне только в телешоу, которые я смотрела на компьютере. Это значит, что вокруг него всегда много людей? Странно. Все время, что я была с ним, никого рядом я не заметила.
– Он наш куратор.
– ЗАТКНИСЬ! – Лиза выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. – Мне нужно присесть. Нужно присесть… Гейб, принеси вентилятор, а то я сейчас умру.
Гейб закатил глаза.
– Приятно слышать, что меня приравнивают к богу.
– У тебя нет даже шанса пересечься с Уэстоном Митчелсом.