Разрушенная
Шрифт:
– Не смущайся, невинная и такая трогательная овечка.
– Овечка?
– Невинная, – улыбнулся Уэстон, – и потерянная. – Он пожал плечами и кивнул в сторону моего корпуса. – Как маленькая овечка.
– Спасибо, что проводил меня.
Я попыталась быстро прошмыгнуть в дверь, но парень ухватил меня за запястье.
– Не хочешь узнать у куратора о студенческой карте?
– Да, я как раз собиралась сейчас поискать ее. – Я с трудом высвободила руку. – Так что спасибо за… все.
В этот момент я полностью
Уэстон задумчиво провел языком по губам и снова мне улыбнулся.
– Хорошо, иди спроси у нее.
– Ладно.
Сразу почувствовав облегчение, я поднялась на крыльцо. Ноги дрожали так сильно, что я с трудом сохраняла равновесие. Заходя в дверь, я все еще чувствовала на себе его взгляд.
Я обернулась.
Он смотрел на меня и улыбался.
Я помахала рукой.
Он помахал в ответ.
Серьезно? Что это за странная игра?
Бормоча проклятия, я попыталась разобраться, на каком этаже комната куратора. Вроде бы шестой. Конечно. Я дошла до лестницы и медленно зашагала вверх.
Когда я дотопала до шестого этажа, то была полностью готова променять свой студенческий на салфетку. Один из побочных эффектов моих лекарств. Иногда начинаю засыпать на ходу. А еще у меня бывают такие яркие сны, будто я смотрю «Алису в Стране чудес».
С огромным трудом я заставила свои ноги преодолеть последнее расстояние. Комната номер 666. Это что, шутка? Я дважды постучала в дверь.
Она приоткрылась, и за ней появился…
– Уэстон?!
– Овечка. – Он открыл дверь пошире. – Чем могу помочь?
Глава 3
Лучше бы я не поднималась.
Кирстен
Я сделала пару шагов назад и еще раз посмотрела на номер комнаты.
– Я, м-м… а где куратор? Ее нет на месте? Ты что, вломился к ней комнату?
– Во-первых, – он поднял палец, – меня слегка обижает то, что ты подумала, что я мог вломиться в комнату девушки. Поверь мне. Я стучу, мне открывают, и тогда я вхожу. Очень простая схема.
Ну да, конечно.
– Во-вторых… – теперь он показывал два пальца, – ты смотришь прямо на своего куратора. А почему бы тебе не войти, чтоб я мог объяснить, где взять карточку и для чего она нужна.
Сжав губы, я кивнула и прошла внутрь. Там было чисто. Совсем не то, что я ожидала увидеть в комнате у парня. В книгах пишут, что парни не очень чистоплотные.
– Итак, – Уэстон подошел к кровати и сел, – покажи мне свое расписание, и я отвечу на все твои вопросы.
Я все еще пыталась осознать и принять сам факт, что он на самом деле мой куратор.
– Не понимаю… Я всегда была уверена,
– Операция по смене пола, – с непроницаемым лицом ответил Уэстон. – Меня в детстве перепутали.
– Просто умора. – Я закатила глаза. – Серьезно? Меня должны были поселить в женский корпус, а поселили в смешанный, а теперь я узнаю, что мой куратор еще и … – Я хотела сказать «горячий парень», но побоялась снова залиться краской и остановилась.
– Невероятно сексуален, – договорил за меня Уэстон. – Да, некоторым везет во всем. – Он со вздохом вытащил из моей папки стопку бумаг и присвистнул. – Кажется, у тебя в расписании чертова куча всего. Девятнадцать предметов? И ты еще не выбрала профиль? А ты мне казалась более решительной.
Я хотела сказать ему, что он совсем меня не знает. Мне, правда, хотелось огрызнуться. Что Уэстон знал о моей жизни? О моем прошлом? О причинах моей так называемой нерешительности? Словно почувствовав мою злость, в кармане зазвонил мобильный. Я посмотрела на экран. Дядя Джобоб. Я зову его Джо. Последние два года он был моим опекуном. С тех пор как… все случилось.
Я сбросила звонок. Дядя Джо обалдеет, если услышит на заднем плане мужской голос, а этот Уэстон, кажется, не из тех, кто сообразит помолчать. Нет, парень, скорее всего, наоборот, предпочтет порисоваться.
Черт, мне показалось, что, даже сидя на кровати, он пытается поигрывать мышцами, хотя я не была уверена в этом на сто процентов. Потому что его суперкубики были скрыты под белой рубашкой с длинными рукавами. Парень, кстати успел переодеться в потертые рваные джинсы.
– Так вот, – Уэстон достал карандаш и что-то накорябал на бумаге, – карта кампуса – это теперь самая важная вещь в твоей жизни. Не теряйся и не ходи одна по ночам, хорошо?
– Думаю, справлюсь. – Я выхватила у него листок. – А что с карточкой студента?
– Точно. – Парень встал и сунул руки в карманы. – Я обвел здание на карте, тебе туда. Не забудь улыбнуться, когда будешь фотографироваться, Овечка.
Я поморщилась.
– Ты весь год будешь так меня называть?
– А ты хочешь, чтобы я называл тебя как-то по-другому? – вкрадчиво прошептал Уэстон, наклонившись так близко ко мне, что его губы едва не коснулись моих.
– М-м-м, нет, спасибо, – дрожащим голосом ответила я.
– Уверена?
Он пристально посмотрел на мои губы. Я сделала шаг назад. Но парень сразу же сократил это расстояние.
– Я думала, тебе неинтересны первокурсницы.
Он в прямом смысле слова загнал меня в угол. Я уперлась спиной во что-то острое.
– Возможно, я передумал, – сказал Уэстон, взяв меня за подбородок и приподняв его повыше, чтобы видеть мое лицо. – Мне всегда нравились рыжеволосые девушки.
Я прищурилась.
– Это называется «клубничный блонд».
– Рыжая.