Разрушь меня
Шрифт:
— Возможно, так и есть. — Я провожу рукой по волосам. — Я кое-что планирую. Серия моментов, чтобы показать ей, кто я такой. Не просто монстр, который берет заложников.
— Рассказывай. — Николай устраивается в кресле напротив меня.
— Во-первых, я закрою музей пораньше. Наполню египетское крыло свечами и всеми ее любимыми экспонатами. Я все ей расскажу. Покажу ей человека под маской.
— Как отвратительно романтично. — Голос Алексея прерывается, когда они с Эриком входят без приглашения. —
— Отвали, — рычу я, но за этим нет настоящего жара.
Эрик ухмыляется. — Никогда не думал, что доживу до этого дня. Великий Дмитрий Иванов, планирующий исповедь при свечах.
— По крайней мере, я что-то делаю, — парирую я, думая о его ситуации с Катариной.
— Тут он тебя подловил, — смеется Алексей, уклоняясь от вялого удара Эрика.
— Суть в том, — перебивает Николай, — что ты должен быть искренним. Никаких игр, никаких манипуляций.
Я киваю, уже прокручивая в голове следующие шаги. — Я знаю. Я покажу ей все, хорошее и ужасное. Пусть она решит, может ли она принять и то, и другое.
— Ставлю десять баксов, что он будет плакать во время своей исповеди, — театрально шепчет Алексей Эрику.
— Ставлю двадцатку, что Таш заставит его сначала пресмыкаться, — возражает Эрик.
Я хватаю ближайший предмет, пресс-папье, и швыряю его в их сторону. — Вон. Вы оба. — От этого поступка у меня только болит в груди, когда я вспоминаю, как моя куколка запустила в меня одним из них.
Их смех эхом разносится по коридору, когда они удаляются, оставляя меня под понимающим взглядом Николая.
— Ты любишь ее, не так ли? — тихо спрашивает он.
Я не отвечаю на вопрос Николая. Мне и не нужно. Я уже однажды признался в этом, испытывая страх за ее безопасность. То, как мои руки сжимаются на столе, говорит само за себя.
— Как ты планируешь доставить ее туда? — Спрашивает Николай, наклоняясь вперед. — Она даже не отвечает на твои звонки.
— София. — Я нажимаю на свой телефон. — Она единственная, с кем Таш все еще разговаривает. И поскольку София замужем за тобой...
— Теперь используешь мою жену? — Его губы кривятся. — Смелый шаг.
— У меня нет выбора. — Признание обжигает. Я, Дмитрий Иванов, вынужден просить об одолжении через посредников. — София понимает, что поставлено на карту. Она знает, что я никогда не хотел, чтобы Таш пострадала.
— А если София откажется?
— Она не откажется. — Я выдерживаю его взгляд. — Потому что, в отличие от меня, она может поговорить с Таш. Она видит, насколько та несчастна. Как это расстояние разъедает и ее тоже.
Выражение лица Николая слегка смягчается. — Ты уверен насчет этого? Раскрыть все?
— А какой у меня есть выбор? — Я развожу руками. — Она заслуживает правды. Всей. Даже те части, которые могут заставить ее сбежать.
—
— Я знаю. — Мой голос хриплый. — Не испорчу.
Николай уходит, оставляя меня наедине с моей работой.
Я выключаю компьютер и хватаю пальто, не в силах усидеть на месте. Гараж пуст, если не считать моего Mercedes и других представительских автомобилей.
Аким открывает водительскую дверцу, но я отмахиваюсь от него. — Я поведу сам.
Его брови слегка приподнимаются. Я редко сажусь за руль сам, но он кивает и отступает назад. Мне нужен контроль прямо сейчас. Мне нужно чувствовать, что я делаю что-то помимо того, что сижу в своем офисе и планирую грандиозные жесты.
Я знаю расписание Таш наизусть. По четвергам она постоянно ужинает с Софией в Le Petit Bistro. Моя служба безопасности держит меня в курсе ее передвижений, но в последнее время я предпочитаю видеть все своими глазами.
Теплый свет ресторана льется на тротуар, когда я паркуюсь на другой стороне улицы. Я выбираю место с хорошим обзором их обычного столика у окна. Точно по расписанию подъезжает машина Софии, и Таш выходит.
Мои руки сжимаются на руле. На ней черное винтажное платье от Шанель, которое мне так нравится и которое подчеркивает ее ноги. Ее волосы распущены по плечам, и даже отсюда я вижу тени у нее под глазами, которые макияж не может полностью скрыть.
Ей тоже больно. От осознания этого у меня сжимается в груди.
Я смотрю, как они с Софией садятся, моя куколка спиной к окну. Идеально. Я выхожу из машины и проскальзываю в ресторан, выбирая угловую кабинку, чтобы наблюдать, оставаясь незамеченным.
Смех Таш разносится по комнате, но он звучит глухо и натянуто. София оживлена, жестикулирует во время разговора, но я вижу напряжение в плечах Наташи, когда она продолжает проверять свой телефон.
Она ищет сообщения от меня?
Я заказываю виски, когда становится ясно, что они готовятся к долгому ужину. Я не должен быть здесь или наблюдать за ней в таком состоянии, но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно увидеть ее, хотя бы издалека.
Я жду, пока они закончат трапезу, затем рассчитываю время своего ухода так, чтобы оно совпало с их. София видит меня первой, ее глаза расширяются, прежде чем она быстро извиняется и направляется к своей машине.
Таш поворачивается и замирает, когда замечает меня. Свет из ресторана ловит золотые искорки в ее глазах, но ее лицо вытягивается, закрываясь.
— Как у тебя дела? — Я стараюсь говорить тихо, борясь с желанием потянуться к ней.
— Прекрасно. — Она крепче сжимает сумочку, делая шаг назад. — Мне нужно идти.