Разрушь меня

Коул Бьянка

— Под кожу? — Эрик поднимает бровь. — Больше похоже на то, что они вырывают твое сердце и заставляют тебя поблагодарить их за это.

Точность его заявления поражает слишком сильно. Я думаю о лице Таш, когда я во всем признался, о том, как ее глаза расширились от ужаса. То, как она попятилась от меня, словно я был монстром.

— Да, — тихо соглашаюсь я. — Они тоже так делают.

Глава 28

ТАШ

Я слышу его шаги прежде, чем вижу его самого. Резкий

щелчок итальянской кожи по мрамору эхом разносится по пустым залам музея. Мои пальцы замирают на клавиатуре, но я не поднимаю глаз, когда Дмитрий входит в мой кабинет.

— Опять работаешь допоздна? — В его голосе слышится та нотка контроля, которая заставляет мое сердце биться быстрее.

— У некоторых из нас есть настоящая работа. — Я продолжаю печатать, отказываясь встречаться с ним взглядом.

— Твоя настоящая работа — избегать меня?

— Я не избегаю тебя. — Я захлопываю свой ноутбук. — Я пытаюсь поддерживать какое-то подобие нормальной жизни, пока ты там поджигаешь галереи и угрожаешь людям.

— Все, что я делаю, направлено на обеспечение твоей собственной безопасности.

— Я не твоя. — Я встаю, опершись руками о стол. — Я не какая-то картина, которую ты можешь приобрести и запереть в своей частной коллекции.

Дмитрий подходит ближе, его присутствие заполняет мой кабинет. — Нет. Ты гораздо ценнее.

— Не надо. — Я отступаю назад, натыкаясь на свой картотечный шкаф. — Ты не можешь появиться здесь и ожидать, что я подчинюсь, потому что ты решил, что мне нужна защита.

— Угрозы реальны, Таш. — Его льдисто-голубые глаза темнеют. — Лебедев...

— Перестань использовать свою войну как предлог, чтобы контролировать меня. — Мой голос звучит уверенно. — Я прекрасно справлялась до того, как появился ты.

Он сокращает расстояние между нами, и, несмотря на мой гнев, мое тело реагирует на его близость. Меня обволакивает его одеколон, знакомый и опьяняющий.

— Правда? — Его пальцы касаются моей руки. — Потому что с того места, где я стою, ты выглядишь так, будто едва держишься на ногах.

— Это твоя вина. — Я толкаю его в грудь, но он не двигается с места. — Ты привнес этот хаос в мою жизнь.

— Я принес правду. — Его рука скользит к моей шее, большим пальцем отслеживая учащенный пульс. — И ты не можешь сказать мне, что не хочешь этого так же сильно, как и я.

У меня перехватывает дыхание. Даже сейчас, когда гнев струится по моим венам, мое тело предает меня, подчиняясь его прикосновениям.

— Ненавижу, что ты так на меня действуешь, — шепчу я.

— Ложь. — Его губы оказываются рядом с моими. — Тебе не нравится, что ты не можешь это контролировать.

Его слова попали слишком близко к цели. Я хочу поспорить и опровергнуть его оценку, но жар его тела и напряженность его взгляда не позволяют мне мыслить здраво.

— Ты не должен анализировать меня, — выдавливаю я, но моему голосу не хватает убежденности.

— Мне

не нужно. — Его пальцы перебирают мои волосы, посылая по мне волны беспокойства. — Все в тебе кричит о неповиновении, но ты все равно прижимаешься ближе.

— Я не... — Но это так. Мои руки каким-то образом нашли путь к его груди, сжимая идеально сшитую рубашку.

— Все еще лжешь себе? — Его дыхание обдает мои губы. — Это не очень профессионально с вашей стороны, мисс Блэквуд.

— Нет? — Слова вырываются с придыханием, выдавая мое возбуждение.

— Нет. — Другая его рука скользит по моей пояснице. — Это нечто совершенно другое.

Я сохраняю свою позицию, отказываясь сокращать дистанцию между нами. Если он хочет этого, ему придется все сделать самому. Я не доставлю ему удовольствия увидеть, как я сдамся первой.

Он читает мой безмолвный вызов. На мгновение мы сцепились в битве воли, ни один из нас не желает сдаваться.

Затем его рот врезается в мой, и все остальное исчезает. Его поцелуй требовательный и собственнический, пробивающий мою защиту, как будто она сделана из бумаги. Его язык проникает внутрь, заявляя права на каждый дюйм, и я соответствую его интенсивности, вкладывая все свое разочарование и желание в поцелуй.

От его поцелуя у меня подкашиваются колени, но я не позволю ему так легко победить. Я отрываюсь от его губ, грудь тяжело вздымается.

— Это ничего не меняет. — Мои руки остаются сжатыми в кулаки на его рубашке, выдавая мои слова. — Ты солгал мне, Дмитрий.

— Я никогда не лгал. — Его большой палец проводит по моей нижней губе. — Я просто не все рассказал.

— Одно и тоже. — Я отстраняюсь, увеличивая расстояние между нами. — Ты позволил мне лечь с тобой в постель, зная, какая опасность окружала тебя. Зная, чем занимается твоя семья.

— А если бы я с самого начала сказал тебе правду? — Его взгляд останавливается на мне. — Ты бы дала мне шанс?

— Это было не твое решение. — Жар заливает мои щеки. — Ты втянул меня в эту историю, не оставив выбора. Сделал меня мишенью.

— Ты уже была вовлечена в тот момент, когда привлекла мое внимание.

— Чушь собачья, и ты это знаешь. — Я толкаю его в грудь. — Ты мог уйти. Мог оставить меня в моем милом, безопасном музейном пузыре, где самой большой угрозой были сокращения бюджета и требовательные спонсоры.

— Ты действительно этого хочешь? — Его пальцы задерживаются на моей шее. — Вернуться к своей скучной жизни?

— Я хочу... — Мой голос срывается, когда его пальцы касаются моей ключицы. — Я хочу знать, во что ввязываюсь. С кем я ложилась в постель.

— Ты знаешь, кто я. — Его прикосновение обжигает мою кожу. — И ты все еще здесь.

— Потому что я идиотка. — Слова выходят громче, чем предполагалось.

— Нет. — Он подходит ближе, прижимая меня к стене. — Потому что, несмотря ни на что, ты хочешь этого так же сильно, как и я.