Разрушь меня

Коул Бьянка

— Вот почему ты так настаивал на неприкосновенности частной жизни. — Это не вопрос, но он все равно кивает.

— Публичная связь со мной подвергает тебя опасности. Игорь Лебедев увидит в тебе рычаг давления. — Рука Дмитрия на бедре сжимается в кулак. — У него уже есть люди, которые наблюдают за музеем.

Я отмахнулась и от странного мужчины, которого заметила на прошлой неделе у египетского крыла, и от машины, которая, казалось, следовала за мной вчера домой, как от паранойи.

— Зачем говорить мне об этом сейчас? — Спрашиваю я, хотя уже

знаю ответ.

— Потому что эта статья лишила тебя всякой защиты, которую давала анонимность. — Его арктическо-голубые глаза встречаются с моими. — Тебе нужно понимать, во что ты ввязываешься. Кто я есть на самом деле.

— Ты скрывал это от меня. — Мой голос полон гнева и обиды. — Все это время ты мог сказать мне, но не сделал этого.

— Это было ради твоей безопасности. — Челюсть Дмитрия сжимается. — Я просто опустил некоторые истины.

— О, как круто. — Я смеюсь, но в этом нет ничего смешного. — Ведь "я управляю преступной империей" — разве это не то, что стоит упомянуть перед тем, как переспать с кем-то? Или, дать возможность мне осознать, на какой риск я иду, оставаясь с тобой.

— Ты бы дала мне шанс, если бы я все рассказал?

Его вопрос висит между нами. Хуже всего то, что я не знаю ответа.

— Отвези меня домой, — говорю я наконец.

— Это невозможно. — Его пальцы барабанят по бедру. — Там ты не будешь в безопасности.

— Мне нужно время подумать. — Я обхватываю себя руками, создавая дистанцию между нами. — Поставь охрану у моей двери, если хочешь, но мне нужно побыть одной.

Впервые за все время, что я его знаю, Дмитрий выглядит совершенно растерянным. Его идеальное самообладание дает трещину, обнажая под собой что-то уязвимое. Он проводит обеими руками по волосам, разрушая тщательную укладку.

— Таш... — Его голос срывается на моем имени.

— Пожалуйста. — Я смотрю на него в ответ. — Если хоть что-то из этого было настоящим, дай мне это.

Он долго смотрит на меня, затем резко кивает. — Я попрошу Акима проводить тебя. Двое мужчин будут у твоей двери, еще двое в вестибюле.

Контроль в его голосе ослабевает, и я вижу, чего это ему стоит. Но прямо сейчас я не могу заставить себя беспокоиться.

Глава 27

ДМИТРИЙ

Я смотрю на запись службы безопасности, показывающую жилой дом Таш, мои пальцы барабанят по столу красного дерева. Три дня тишины. Три дня наблюдения за ней через камеры, обеспечения ее безопасности и предоставления ей пространства, которого она требовала.

По крайней мере, она сохранила охрану. Умная женщина.

— Сэр, люди Игоря снова были замечены возле музея. — Голос Акима прорывается сквозь мои размышления.

— Усилить патрулирование. Я хочу, чтобы за каждым входом следили. — Я поправляю галстук, не в силах перестать думать о выражении ее лица, когда я все ей рассказал. Ужас. Предательство. Страх.

Мой телефон гудит от очередного сообщения о возмездии Игоря. За ночь были подожжены три наших склада. Количество погибших

продолжает расти.

— Ваш брат на второй линии, — сообщает мой ассистент по внутренней связи.

Я снимаю трубку. — Что?

— Ты дерьмово выглядишь, — говорит Николай. Должно быть, он наблюдает за мной через офисные камеры. — Когда ты в последний раз спал?

— Я в порядке.

— Конечно. Вот почему ты часами пялишься на ее дом. По крайней мере, она достаточно умна, чтобы оставить охрану.

Я ворчу в ответ, наблюдая, как Наташа выходит из своего здания в сопровождении двух моих лучших людей. Даже на зернистых кадрах она выглядит измученной. Темные круги под глазами. Волосы небрежно зачесаны назад.

— Завтра заседание правления музея, — напоминает мне Николай. — Тебе придется встретиться с ней лицом к лицу.

Мои челюсти сжимаются. — Я знаю.

— Постарайся, чтобы нас всех не убили из-за того, что ты отвлекся на своего куратора.

Я заканчиваю разговор, наблюдая, как Таш садится в ожидающую машину. Часть меня хочет пойти к ней, объяснить все снова, заставить ее понять. Но я знаю лучше. Ей нужно время, чтобы осознать, кто я на самом деле и чем на самом деле занимаюсь.

Машина отъезжает от обочины, и я переключаюсь на запись дорожных камер, чтобы следить за ее передвижением. Обеспечить ее благополучное прибытие в музей — это меньшее, что я могу сделать, даже если она меня ненавидит.

Я сажусь на заднее сиденье своего Mercedes, киваю Акиму за рулем. Сообщение Эрика давит на меня — его первый контакт с тех пор, как мы заперли Катарину на объекте. Он отсиживался там, отказываясь покидать ее. Одержим, хотя никогда бы в этом не признался.

— Езжай по северной дороге, — говорю я Акиму. — Меньше пробок.

Город расплывается за моим окном, когда мы направляемся к окраинам. Час. Целый гребаный час езды от Таш. Я постукиваю пальцами по бедру, проверяя данные службы безопасности на телефоне. Она все еще в музее, составляет каталог новых приобретений.

— Сэр, звонил ваш брат Николай. Он хочет знать последние новости о ситуации с Эриком.

— Скажи ему, что я доложу, когда сам все увижу.

Бетонные джунгли сменяются промышленными зонами, затем редкими пригородами. С каждой милей расстояние между Таш и мной увеличивается. Мои челюсти сжимаются. Мне следовало расставить побольше людей вокруг музея, прежде чем уходить. Игорь Лебедев становится смелее с каждым днем.

Я набираю номер своего начальника службы безопасности. — Удвойте наблюдение за мисс Блэквуд.

Машина сворачивает на частную дорогу, гравий хрустит под шинами. Лучше бы у Эрика была чертовски веская причина вытащить меня сюда. Он не единственный, у кого есть приоритеты, которые необходимо сбалансировать.

Деревья заслоняют узкую тропинку, когда мы приближаемся к охраняемому объекту, представляющему собой отремонтированный складской комплекс, окруженный по последнему слову техники. Через три контрольно-пропускных пункта мы подъезжаем к главному зданию.