Разорванные узы
Шрифт:
Моя Связанная срывается на бег, чтобы догнать меня, упрямо бормоча себе под нос, какая глупая эта усадьба и все требования Норта, — и впервые я полностью с ней согласен.
***
Аромат моей Связанной всё ещё держится в салоне моего «Камаро», когда я пишу Кири, чтобы встретиться со мной за ужином, — желудок зверски урчит. Я никак не мог есть, слушая бред этой суки, и единственная причина, по которой я просидел там так долго, — желание опровергнуть свои подозрения.
Ужин вышел паршивым по всем статьям.
Вместо того
И точно: я нахожу Кири за крошечным столом, втиснутым в угол складского помещения, окружённую коробками с едой навынос, кофейными чашками и бумажными салфетками, — она занимается налогами.
Её глаза загораются, как только замечают бутылку вина:
— Иногда очень полезно, что ты так хорошо меня знаешь. Я заказала тайскую еду в заведении через квартал. Сказала, что сама заберу, но теперь у них работает младший брат Эдди. Он принял заказ и сказал, что доставит его, когда будет готово. Чёрт, слушать, как он говорит, — всё равно что попасть в машину времени… почти заставляет скучать по этому мерзавцу.
Ничто на свете не заставит меня скучать по этому придурку.
Первый и последний долгосрочный парень Кири: она начала с ним встречаться, чтобы позлить Генерала, но потом влюбилась и в итоге переехала к нему.
А потом, спустя пять лет совместной жизни, он прислал ей сообщение, что нашёл свою Центральную Связанную и не вернётся.
Это распространённое явление, и я бы не стал его винить — если бы не то, как он это сделал: сообщением, не заплатил свою половину аренды, хотя знал, что родители лишили её поддержки, а потом ещё и распускал о ней слухи, чтобы его Центральная не разозлилась из-за того, что он жил с кем-то до их встречи.
Я с этим разобрался.
Эдди теперь не приближается к Дрейвенам ближе чем на сто миль. Эдди повезло, что он ещё дышит.
Кири фыркает, увидев выражение моего лица, и машет рукой в сторону табурета перед своим столом:
— Не стоило мне его упоминать; ты выглядишь так, будто собираешься позвонить Блэку и снова устроить на него охоту. Со мной всё в порядке, Гриф. Мне не нужно, чтобы ты гонялся за этим идиотом и доставлял Дрейвену новую головную боль на утро. Уверена, у него и так полно забот.
К чёрту заботы Норта.
Волна беспокойства тут же прокатывается по моему желудку из-за собственной реакции. Господи, возвращение моей Связанной в дом Дрейвенов изменило всё. Вся тяжёлая работа за годы ожидания результатов наших анализов крови, затем годы поисков её — всё это рушится у нас под ногами, пока мы пререкаемся и ссоримся.
Я сажусь, передаю бутылку
— Его тарелка переполнена. Нужно помнить об этом, когда он делает что-то настолько идиотское, что мне хочется взломать его мозг и нарыть для него целый набор новых кошмаров.
Кири поднимает бровь, доставая из ящика бокал для вина, где она его прячет:
— Чёрт. Что теперь случилось? Я думала, всё уляжется, раз твоя Связанная вернулась уже несколько недель назад.
Я почти осушаю банку пива одним глотком. Из-за всего этого у меня едва ли был нормальный студенческий опыт, но выпить пива — не высшая математика.
Единственная причина, по которой я взял упаковку пива, а не что-то покрепче, — я знал, что Кири спросит о моей Связанной, и я выдам себя с головой, если мне представится хоть малейший шанс.
— Господи, Гриф, что, чёрт возьми, произошло?
Я качаю головой:
— Ничего серьёзного, просто… сколько ещё я смогу наблюдать за всем этим, не теряя рассудка? Пробираться через минное поле травм Дрейвенов, змеиных интриг Совета, разведчиков Сопротивления и Связанной, которая не вписывается в картину… Я чувствую, что балансирую на грани потери всего.
Она моргает, потом наливает себе бокал вина до краёв — так, что его невозможно поднять, не пролив:
— Я не готовилась отговаривать тебя от прыжка с крыши, Гриф! Я думала, мы будем жаловаться на новые планы Совета по мирному соглашению или на последнюю публичную истерику Нокса, из-за которой одно из его кошмарных созданий начисто откусило руку Рио. Чёрт, должно быть, всё очень плохо, если ты на пределе — у тебя терпения больше, чем у всех них вместе взятых!
Я открываю ещё одну банку пива:
— Даже близко нет. Обычно у меня просто больше информации, чем у них, чтобы на неё опираться. Гораздо сложнее сохранять хладнокровие, когда я не могу сам найти ответы.
Телефон Кири вибрирует и прерывает нас. Она бросает на меня взгляд, будто боится, что в своём отвратительном настроении я применю свой Дар к этому парню. Как бы ни было заманчиво выплеснуть часть своего раздражения таким образом, я не монстр. По крайней мере, не в том смысле, который беспокоит Совет… пока.
Откидываясь на стуле, я скрещиваю руки и киваю ей — единственное заверение, которое могу сейчас дать, что не собираюсь совершать неоправданное убийство.
Как бы сильно меня ни искушало.
Кири возвращается к столу и расставляет еду перед нами — запах, как всегда, потрясающий. Еда в особняке Дрейвенов всегда идеальна, но есть что-то в еде навынос с сестрой в задней части её кафе, с разложенными вокруг бумагами по налогам и её любимым плейлистом из колонок, — именно это мне было нужно больше, чем я смог бы выразить словами. До того, как у меня появилась Группа Связанных, у меня была Кири. Что бы ни случилось со мной или с ней, мы всегда прикрывали друг друга.