Разорванные узы

Бри Джей

Гриф не шевелит ни единым мускулом в ответ на слова Нокса — будто даже не слышал его, — но затем снова обращается ко мне:

> Нокс взял мою Так-команду в одну из недавно образовавшихся Пустошей без разрешения и даже без предупреждения Норту или мне. Он нашёл там разведданные об Одарённом, напавшем на меня… и о других. По его мнению, это успех, но он без раздумий рисковал жизнями всех Одарённых там. Чудо, что они выбрались невредимыми. Чёрт, мы до сих пор пытаемся понять, как, чёрт возьми, его не поймали и не заставили отступить.

Святые

угодники.

Это намного хуже, чем я ожидал. Мой желудок мгновенно сжимается, несмотря на мгновенное облегчение от осознания, что моя Связанная в этом не замешана.

Бросив косой взгляд на Грифа, я замечаю, что он прищурился, глядя на Норта, будто решает, отступит ли член Совета и отпустит брата без последствий. Зная их столько, сколько знаю я, я ожидаю, что взгляд Грифа упадёт на запястье Норта — и я быстро проверяю сам. Тонкая полоска чёрного дыма, обвивающая его, практически кричит, что Торговец Смертью выведен далеко за пределы обычных границ — и вот-вот разразится настоящий ад.

Мысль о том, что ещё могло пойти не так, чтобы довести его до такого состояния, приводит меня в ужас.

После ещё одной напряжённой паузы Норт наконец осторожно вздыхает и расправляет плечи, поправляя пиджак:

— У нас нет ресурсов для наступления, Нокс, ты это знаешь. Независимо от твоего мнения о Генерале, факт остаётся фактом: он увёл с собой значительную часть наших опытных Так-команд.

Застыв на месте, я почти слишком взволнован, чтобы посмотреть в сторону Грифона при упоминании его отца-подонка, но тот никак не реагирует — даже когда Нокс бросает на него злой взгляд, ища кого-то ещё, кто вступит в этот спор.

Норт демонстративно не смотрит в нашу сторону, продолжая:

— Это не единственная наша проблема. Мы также потеряли слишком много Одарённых из-за похищений, чтобы ослаблять охрану общины.

Нокс фыркает, бросаясь в кресло со своей обычной язвительной усмешкой на лице:

— Разведчики, которых они посылают, едва обучены. Мы беспокоимся из-за Одарённых, которых могли бы устранить, не вспотев! Числа — не всё!

Норт и Гриф обмениваются взглядами, явно чувствуя в Ноксе что-то, чего не замечаю я, но Норт снова поправляет пиджак, занимая своё место.

Его стол так же аккуратен, как и его внешний вид, — ни единого листка бумаги не выбивается из ряда. Но с учётом всей этой суеты и подправлений, полагаю, его канцелярские принадлежности просто не осмелились бы вести себя неподобающе. И галстук уж точно.

Когда он снова поднимает взгляд на брата, его тон наконец возвращается к обычному спокойному и ободряющему, хотя слова мало утешают:

— Гораздо легче атаковать, когда тебе плевать на жизни по обе стороны конфликта, но я не позволю нам опуститься до этого.

Плечи Грифа чуть распрямляются, словно он готовится поддержать Норта, если Нокс попытается поспорить, — но тот не спорит. Боже, судя по его виду, Нокс даже не слушает брата, а хмуро смотрит на свои руки. Он сжимает и разжимает их — так, как всегда делает, когда думает. Это мне знакомо: именно в таком состоянии я чаще всего

видел его до того, как начал учиться у Дрейвенов и записался на его занятия.

Когда я впервые узнал, что состою в Группе Связанных Дрейвенов, у меня были лишь сплетни и слухи об Одарённых о братьях Дрейвенах — и ничего хорошего, справедливого или, чёрт возьми, даже сочувствующего предрассудкам и трагедиям, с которыми их семья сталкивалась поколениями. Со временем, когда мы все стали друзьями, чушь, порождённая страхом в сообществе, оказалась неправдой, и я невольно стал экспертом во многих тонкостях истории Дрейвенов.

Важно то, что, как бы похожи Норт и Нокс ни были внешне, во всём остальном они — полные противоположности. Норт делает всё возможное, чтобы показать себя добрым, скромным и неопасным. Нокс — ходячее столкновение, готовое произойти в любой момент. Норт проводит всё время с людьми, служит общине и помогает тем, у кого нет средств помочь себе самим. Нокс месяцами пропадает в своих мыслях, кипя от ярости, если его прерывают из-за чего-то, что он считает неважным, — например, из-за работы в университете или угроз Совета. Норт ясен, прямолинеен и открыт во всём, что делает, — и профессионально, и в рамках нашей Группы Связанных. Нокс предпочёл бы умереть, чем говорить о своих чувствах.

Гнев Норта на нашу Связанную проистекает из боли и страха, которые причинило нам всем её бегство.

Нокс ненавидит её уже за то, что она осмелилась дышать.

Гриф снова переминается с ноги на ногу — немой сигнал Норту вернуть эту встречу в нужное русло. Он не из тех, кто суетится без причины, так что его намерения очевидны. Взгляд Норта наконец отрывается от Нокса и обращается к нам обоим. Он бросает взгляд на сумку с футбольным снаряжением у моих ног, на мгновение стискивает челюсти, а затем снова кивает Грифу:

— Блэк может перенести вас обоих обратно в кампус.

Мои брови поднимаются, когда Гриф отталкивается от стены:

— Оли идёт на игру с Бенсоном. Мы утроили охрану, но я сказал Норту, что предпочёл бы, чтобы мы путешествовали вместе — меньше точек, о которых нужно беспокоиться.

Так я узнаю, что целители дали Грифу полный допуск.

Вместо того чтобы напряжение, под которым мы все находимся, хоть немного ослабло благодаря хорошей новости, оно, кажется, только усиливается, когда Норт зачитывает нам отчёт за отчётом со всей собранной им разведданными. Сопротивление полностью изменило тактику, но ничуть не замедлилось. Нокс был прав, какими бы безрассудными и глупыми ни были его действия.

Они охотятся за чем-то.

Или кем-то.

Наконец, после слишком большого числа потерь, Норт тяжело вздыхает, смиряясь с масштабом опасности, в которой мы находимся:

— Я разберусь с этой неразберихой с Советом. Держите ухо востро и звоните мне в ту же секунду, как что-то покажется подозрительным.

Наклонившись, чтобы подхватить свою сумку, Гриф кивает мне, не двигаясь:

— Блэк как раз заканчивает последнее задание для Норта, он должен быть здесь скоро. Я встречу вас обоих у входа.