Разные полюса
Шрифт:
После, Карсон встряхнул большую бутылку шампанского, обрызгивая двух ребят, которые пришли вторым и третьим. В ответ, они оба, казалось, отряхивали содержимое на его лицо. Когда брызги закончились, Карсон сделал большой глоток из бутылки. Шампанское потекло по его подбородку, капая на его одежду и край шлема, который он носил.
Я выдохнула, я даже не поняла, что затаила дыхание, пока не расслабилась. Еще одна гонка закончилась, и он был в порядке. Я могла не волноваться о нем, по крайней мере в течение недели.
Внезапно Саша
– Пить! – потребовала она. Ее большие голубые глаза были такие же, как у её отца, взгляд на них заставляло мое сердце запинаться.
– Пить, пожалуйста, – поправила я, улыбаясь. Я встала с дивана и практически вскочила, чтобы принести ей ещё попить.
Мое счастливое настроение длилось всю оставшуюся часть дня; я не смогла сдержать улыбку даже, когда этой ночью я была на работе. Мои ноги болели, глаза жгло от усталости, во всем теле ощущалась тяжесть, как будто я весила тысячу фунтов, но я все еще улыбалась. Все потому, что мой обожаемый мальчик уделил мне немного внимания в телевизоре перед миллионами людей. Конечно, никто не знал, что он говорит со мной, но он сделал это.
Фактически, мое счастливое настроение продолжилось и на следующий день, до тех пор, пока Рори не пришел из магазина и не бросил газету на стол передо мной. В этот момент счастливая улыбка окончательно исчезла с моего лица, а сердце замерло.
На фото был изображен Карсон, очевидно после ночного празднования его победы. Большая фотография на развороте изображала его с исключительной красоткой, экзотической внешности, с оливковой кожей в его руках. В буквальном смысле. Он выносил ее на руках из клуба. Она была в одном ботинке, ее руки были плотно обернуты вокруг его шеи, а ее другой ботинок висел на одном из ее пальцев, упираясь в его грудь сломанным каблуком. Он смотрел на нее своей сексуальной маленькой ухмылкой, которая обещала ей хорошую ночь. Была пара фотографий поменьше, сделанные более раним вечером, сделанные внутри клуба. Они танцевали, держась за руки, в то время как он смеялся с парнем, который стоял рядом с ним.
Я не смогла заставить себя прочитать статью. Когда мои глаза больно кольнули слезы, я знала, что мне нужно уйти перед тем, как я сломаюсь перед Рори и Сашей.
– Рори, ты можешь присмотреть за Сашей, пока я схожу в душ? – Мой голос сломался, пока я говорила, но к счастью, он, казалось, не заметил.
– Конечно, не волнуйся. – Он сел на пол рядом с ней, поднимая цветную формочку, которая так нравилась Саше, немедленно привлекая ее внимание.
Я сглотнула и направилась в ванную. Сидя на краю ванны, я включила душ, позволяя воде нагреться, потому что нужно было подождать несколько минут, прежде чем вода станет горячая. Так как я сидела там, я посмотрела на прекрасную девочку на фото в газете. Она носила великолепное желтое платье, которое выглядело чрезвычайно дорогим. Мои глаза поднялись от газеты к зеркалу
Взглянув на себя в зеркало, меня захлестнула волна ненависти. В тот момент я ненавидела в себе все, потому что я никогда не была той девушкой, которая была в руках Карсона, и которой он так бессовестно улыбался. Я так и останусь танцовщицей на коленях. Это клеймо будет преследовать меня еще долго, даже после того, как я окончу университет, и, наконец, буду иметь достаточно денег, чтобы уехать. Я всегда буду грязной маленькой девушкой, которая танцует ради денег в захудалом клубе. Я никогда не буду достаточно хорошей. Понимание этого заставило мою руку сжать газету, свернув её в клубок, прежде чем бросить через всю комнату в мусорное ведро, которое стояло в углу. Мне едва хватило времени, чтобы раздеться и шагнуть в душ перед тем, как полились слезы. Я плакала до тех пор, пока меня не начало тошнить.
Ситуации, подобные этой, только вынуждали меня столкнуться с тем фактом, что Карсон не был моим. И никогда не будет.
3 глава
На вершине печали, которая пожирала меня из-за статьи в газете и красотки в желтом платье, во вторник я начала болеть. Мое горло убивало меня, и я едва могла глотать. Через пару дней страданий, в конце концов, я сдалась и пошла к врачу. Я ненавидела привлекать к себе внимание или признаваться, что я была больна. Я была человеком, который заботился о других, а не наоборот.
Как оказалось, у меня был тонзиллит. Мне прописали курс антибиотиков и леденцы, которые вышли из моды, но моя жизнь не могла остановиться просто потому, что я чувствовала себя плохо. Квартира не станет чистой сама по себе, Саша волшебным образом не поднимется сама, и мои университетские занятия не исчезнут. Так что я продолжила борьбу, будто все было как обычно. Просто вместо моей обычной жизни я стала ощущать, как тяжел этот труд, на данный момент все казалось почти невозможным.
К тому времени как наступила суббота, я чувствовала себя немного лучше, но это всё не могло не отразиться на мне. Я была в полном беспорядке. Из-за того, что последние несколько дней боль в горле мешала мне высыпаться, я была очень уставшей, и была просто более изможденной, чем обычно.
Как только Саша заснула, я схватила свою униформу для работы и отправилась в душ. Когда тело стало сухим, я натянула теплую одежду поверх рабочей одежды. Сегодня вечером на работе я буду замерзать. Мне было так холодно последние пару дней, что приходилось спать в спортивном костюме и в толстовке.
Когда я на кухне сушила волосы, я старалась не смотреть в зеркало на темные круги под глазами; я бы разобралась с ними на работе с помощью маскирующего карандаша. У меня было не так много косметики, в основном потому, что я не могла позволить себе её купить, поэтому я всегда пользовалась тем, что было в клубе.
Я плюхнулся рядом с Рори, и откинула голову на спинку дивана. Я действительно могла прямо сейчас лечь спать вместо того, чтобы идти на работу, которая длилась до двух часов ночи.