Разные полюса

Моусли Кирсти

Мы с Сашей сидели за столом, когда Рори почтил нас своим присутствием, потягиваясь, и зевая как кошка, когда он вошел в коридор.

– Доброе утро, – поздоровалась я, улыбаясь на его растрепанный внешний вид. Он был все еще во вчерашней одежде, в которой уснул.

Он хмыкнул в ответ. Рори не был жаворонком.

– Рориии! – закричала Саша, протягивая к нему руки. Она обожала его. Он был больше похож на отца, чем на дядю-подростка. Мне повезло с ним.

Три года назад, когда мои родители выгнали меня из дома, Рори был единственным,

кто вступился за меня. Потом, когда я забеременела, спустя несколько месяцев, мои родители отреклись от меня совсем, если это было возможно. Рори рассказал мне, что, когда они узнали, что я забеременела в шестнадцать лет, они сняли каждую мою фотографию и буквально сделали вид, что у них никогда не было дочери. Это не удивило меня, хотя я всегда была разочарованием для них, даже до того, как все это произошло. Казалось, они разочаровались во мне в тот день, когда я родилась.

Они были очень строгие, баснословно религиозны, и когда я стала подростком, мой природный бунтарский инстинкт дал о себе знать. Ну, это не совсем верно. Я никогда не была дикой, но я сбегала на вечеринки, пробовала курить, завела себе парня – и делала все другие нормальные вещи, которые были присущи для девочки-подростка.

Последней каплей для них стало, когда я потеряла свою девственность с мальчиком, с которым я встречалась, пока мы пили на вечеринке. Когда они узнали об этом, они сошли с ума. Кричали о том, как я опозорила всю семью, как они будут наказаны из-за моего отвратительного и позорного поступка. Секс вне брака был строго запрещен в их глазах. Они дали мне два варианта: либо я иду в женский монастырь – и это не то, что хотела сделать шестнадцатилетняя девушка – или я двигаюсь дальше самостоятельно и сама управляю своей жизнью, не позоря их.

Конечно, я выбрала второй вариант. Они дали мне доступ к моему сберегательному счету, на который они клали деньги с момента моего рождения, насобирав мне чуть менее 3,000 фунтов. С этими деньгами я переехала в Центральный Лондон и поступила на курсы. Некоторое время я была в порядке, но потом у меня очень быстро начали кончаться деньги. Я искала работу неделями, но никуда не брали шестнадцатилетнюю школьницу, которая могла работать только в выходные дни. К счастью, последнее место рискнуло взять меня. Angels Gentlemen’s Club. Это место спасло мне жизнь, потому что без него я потеряла бы свою квартиру, и спала либо на улицах, либо в монастыре, чего хотели для меня мои родители.

Технически, я была слишком молодой, чтобы в то время работать в клубе, но Джейсон сжалился надо мной и дал мне шанс. До тех пор, пока мне не исполнилось восемнадцать, я должна была быть осторожной, потому что я была несовершеннолетняя, но я никогда не попадала в неприятности. Angels был представительный «только для членов» клуб, поэтому полицейские не приходили слишком часто для проверки удостоверений личности у сотрудников.

Когда я впервые начала там работать, я была застенчивой, наивной, маленькой шестнадцатилетней девушкой, которая краснела, когда девушки начинали раздеваться. Во время моей первой ночи на работе, я познакомилась с красивым мальчиком, который праздновал свое восемнадцатилетние с друзьями. Он сразу привлек мое внимание.

Время шло, я обманывала себя, думая, что тоже нравлюсь ему. Он продолжал приходить каждую неделю, сидя в моем разделе, и все время просил меня станцевать ему. Довольно наивно, но я позволила себе влюбиться в него, забывая, что это была только работа, и он оставался простым клиентом. Я отдала ему свое сердце – но это никогда не заходило никуда дальше. Конечно,

он продолжал приходить в клуб каждую неделю, но это была для него вечеринкой, в которой было немного веселья и смеха.

Через пару месяцев его гоночная карьера взлетела; он подписался с хорошей командой в качестве второго водителя. Он, как всегда, приехал в клуб отпраздновать это с его друзьями. Мы устроили беспорядок, как обычно флиртовали и именно тогда его друг предложил ему в качестве подарка оплатить для Карсона поход со мной в приватную комнату. Я немного выпила в ту ночь, так что я согласилась на это, потому что сходила по нему с ума – даже если он не сходил с ума по мне.

Эта ночь была самой невероятной ночью в моей жизни; это было прекрасно, нежно, и являлось лучшим опытом, который когда-либо у меня был. Каждый поцелуй, каждое прикосновение с ним был идеальным и особенным, что нельзя было сравнить с тем небольшим одноразовым опытом. После этой ночи, каждую неделю все происходило по-новому. Он флиртовал и вел себя подобно обожаемому парню, и после мы шли в заднюю комнату. У нас никогда не было ничего кроме тех ночей, у меня никогда не было его телефонного номера, и я никогда не видела его вне работы. Мы были просто двумя совершенно разными людьми, у которых был секс в приватной комнате клуба за деньги один или два раза в неделю.

Три месяца спустя у меня случилась задержка.

Я никогда не говорила ему об этом. Его мечты только начинали сбываться. Команда, в которой он был водителем, все более поражалась ему, и он взлетал все выше и выше на табло лидеров, путешествуя то тут, то там. Пресса стала уделять ему внимание, люди начали просить у него автограф, и он стал носить дизайнерскую обувь. У Карсона были прекрасные перспективы, а его будущее было ярким и блестящим.

Я бы не смогла отнять это у него, поэтому я не стала ничего говорить. Я любила его слишком сильно, чтобы заманить в ловушку с глупой шестнадцатилетней девчонкой, на которую ему было плевать. Поэтому, я позволила ему уйти. Я сказала Джейсону о своей беременности, и как только она стала заметна около четырех месяцев, он перевел меня в другой клуб, которым они владели, обещая не говорить Карсону что-либо об этом.

Поскольку было очевидно, что я беременна, я больше не могла обслуживать столики и танцевать, так что вместо этого я чистила клуб и работала с документами, чтобы заработать деньги. Это было трудно, действительно трудно. Я была одинока и подавлена. Это был самый темный период моей жизни.

Единственное, что удерживало меня от падения, видеть, что у Карсона все хорошо, читать о нем статьи, что он новый фаворит МоtоGP, и видеть фотографии с ним в газетах, держащего свои трофеи. Неважно, какой трудной была моя жизнь, я искренне полагала, что я поступала правильно, позволяя ему жить своей мечтой.

Когда родилась Саша, я немедленно вылезла из депрессии и начала восстанавливать свою жизнь. С помощью моей хорошей подруги, с которой я познакомилась в клубе, и которая была такой же матерью-одиночкой, у меня появилась возможность продолжить учебу. Через месяц после рождения мое тело пришло в норму, и я вернулась на работу в клуб, обслуживая столики и танцуя. Я нуждалась в деньгах, потому что содержать ребенка одной только уборкой было недостаточно.

До сих пор мои родители ни разу не видели Сашу; они придерживались мысли, что ее не существовало, точно так же, как они вели себя по отношению ко мне. С другой стороны, Рори пропускал школу раз в неделю и ехал два часа на автобусе только для того, чтобы провести день с нами.